Касаткин бросил взгляд на первого помощника и спокойно отдал команду:
— Вперёд, Серхио.
«Обжора» медленно вошёл в ангар гиганта. Манёвр был точным, как хирургический разрез. Просторное помещение без труда вместило грузовой корабль. Рядом уже стоял тот самый невидимка, что вёл их всё это время.
— И что дальше? — риторически спросил Александр Лисиченко, не отрываясь от экрана.
На мониторе показался второй корабль-невидимка, тот, что раньше держался позади. Он сделал несколько быстрых манёвров и уверенно опустился рядом с первым.
Через камеры дальнего обзора команда наблюдала, как массивная плита медленно закрыла ангар. Яркий свет постепенно угас, погружая пространство в ровный полумрак.
Несмотря на приглушённое освещение, оба корабля-невидимки оставались хорошо различимы — и на обзорном экране, и через внешние камеры.
Прошло минут двадцать. В ангаре стояла зловещая тишина. Никто не выходил. Никаких признаков движения — лишь гул двигателей «Обжоры» и ровный свет экранов.
И вдруг…
— Люки, — прошептал Серхио Родригес, указывая на экран.
— Вижу, — коротко ответил Касаткин.
Синхронно, будто по команде, на обоих кораблях-невидимках открылись верхние люки пилотских кабин. Изнутри вылетели две фигуры — пилоты.
На них были лётные костюмы с блестящими золотистыми наплечниками, переливавшимися, как чешуя, под светом ангара. Тёмные брюки уходили в массивные ботинки, а головы скрывали чёрно-золотые шлемы с опущенными забралами.
Они подошли друг к другу, обменялись короткими взглядами и одновременно повернулись к «Обжоре».
Секунда — другая. Тишина.
И вдруг оба сняли шлемы.
Пилотами оказались парень и девушка — довольно молодые, со схожими пепельно-серебристыми волосами. Они спокойно стояли рядом с одним из кораблей, держа шлемы в левой руке.
— Похоже, они ждут нас, — заметил Тиран.
Касаткин кивнул и, обернувшись, спросил:
— Что там с атмосферой в ангаре? Дышать можно?
Александр Лисиченко проверил данные и доложил:
— Атмосфера пригодна. Опасных примесей не обнаружено.
— Тогда идём знакомиться, — сказал капитан. — Тиран и Родригес, остаётесь на мостике и наблюдаете за развитием событий. Максудов, Ника — со мной.
Касаткин не спеша двинулся к пилотам. Назар и Ника шли следом. С первого взгляда они казались людьми, но, приблизившись, Алексей Иванович усомнился. Во-первых, глаза — зрачки у обоих были чёрно-жёлтые. Во-вторых, форма ушей: заострённые, направленные вверх.
Он пытался вспомнить, где видел подобное, но память молчала. В этот момент в наушниках раздался шутливый голос Томаса, временно заменявшего Максудова на мостике:
— Эльфийские ушки у нашей подружки.
И Касаткин понял, на кого похожа эта пара — на эльфов. Но развить мысль он не успел: девушка-пилот подняла правую руку, указала на грузовой отсек «Обжоры» и произнесла несколько слов на незнакомом языке.
— Назар, Ника, есть предположения, что за язык? — спросил Алексей Иванович.
— Нет, — ответила Ника.
— Не знаю. Ничего подобного я раньше не слышал, — добавил Назар.