— Семён Петрович, — сказал Степан Васильевич, вытирая слёзы, — вы гениальный человек! Жалуетесь на то, что город стал слишком красивым!
Бригадир моргнул, потом усмехнулся — сначала неуверенно, а потом шире.
— Ну… — он почесал затылок, — не то чтобы жалуюсь, Степан Васильевич. Просто говорю как есть. Работы прибавилось.
— И это замечательно! — Степан Васильевич хлопнул ладонью по рулю. — Раньше у вас работы не было, потому что город умирал! А теперь он живёт! Растёт! Цветёт! И да, вам нужно больше людей. Хорошо, подавайте заявку в администрацию. Наймём ещё две бригады. Деньги есть.
Семён Петрович выпрямился, в глазах блеснуло удивление.
— Серьёзно? Просто так?
— Просто так, — подтвердил Степан Васильевич. — Наш город процветает, Семён Петрович и мы должны следить за тем, чтобы он оставался красивым. Так что нанимайте людей, покупайте новый инструмент, что нужно. Я подпишу.
Бригадир стоял, явно не веря своим ушам. Потом медленно улыбнулся — широко, искренне.
— Спасибо, Степан Васильевич. Не ожидал.
— Раньше я бы тоже не смог это сделать, — честно ответил мэр. — Денег не было, а теперь… теперь всё изменилось.
Он посмотрел на клумбу с огромными розами, на кусты, которые действительно разрослись пышно и буйно, на деревья с густой, сочной листвой.
— Вы знаете, Семён Петрович, — сказал он тихо, — пять месяцев назад я бы отдал всё, чтобы у нас были такие проблемы. Чтобы мы жаловались на то, что растения слишком быстро растут, а не на то, что они сохнут и умирают.
Бригадир кивнул, и улыбка стала мягче.
— Это правда, Степан Васильевич. Помню, как раньше было, половина саженцев не приживалась — земля была… мёртвая какая-то. А теперь…
Он обернулся, посмотрел на клумбу, на цветы, на деревья.
— Теперь она живая.
Они помолчали несколько секунд.
Потом Семён Петрович снова вытер пот со лба, усмехнулся.
— Ладно, Степан Васильевич, не буду вас задерживать. Работа ждёт, много работы.
— Ждёт, — согласился мэр, улыбаясь. — Хорошей вам смены, Семён Петрович.
— И вам, Степан Васильевич.
Бригадир отошёл обратно к своей бригаде. Рабочие снова взялись за секаторы и ножницы, подстригая буйно разросшиеся кусты.
Степан Васильевич поднял стекло и поехал дальше.
Он улыбался. Проблемы города изменились, раньше они думали, как выжить, как не дать людям уехать и как растянуть крохи бюджета на самое необходимое.
А теперь думали, как справиться с процветанием. Какие ещё бригады нанять, как улучшить инфраструктуру и как сделать город ещё лучше, ещё красивее.
Это была проблема, о которой Степан Васильевич мог только мечтать пять месяцев назад. Он свернул на парковку перед зданием мэрии — старым, но недавно отремонтированным. Новая краска на фасаде, новые окна, чистые ступени.
Вышел из машины, выпрямился, поправил галстук.
Хороший день, — подумал он, глядя на здание. — Очень хороший день.
Поднялся по ступеням, толкнул дверь и вошёл внутрь.
В холле было чисто, светло. Секретарша на ресепшене — Анна Сергеевна, женщина средних лет с доброй улыбкой — подняла голову, увидела мэра и встала.