Степан Васильевич сидел, не в силах вымолвить ни слова.
Иван Петрович поднял голову, посмотрел на него.
— Мы живём в трудовом лагере, Степан Васильевич. Нас заперли, травят и убивают. Медленно, день за днём и я ничего не могу сделать. Ничего…
Он провёл рукой по лицу, и пальцы дрожали.
— Я даже боюсь возвращаться, — прошептал он. — Потому что в первый раз меня выпустили только потому, что было официальное приглашение от губернатора на совещание. Если я вернусь сейчас, меня больше никогда не выпустят. Чернов не дурак, и он понимает, что я пытаюсь найти помощь и в следующий раз просто не даст мне уехать.
Тишина в кабинете стала оглушающей. Степан Васильевич смотрел на мэра Котовска и чувствовал, как внутри всё сжимается.
Двадцать три человека за две недели.
Город, запертый блокпостами.
Люди, которые умирают, не понимая, что с ними происходит.
— Иван Петрович, — сказал он хрипло. — Но… Лорд-Протектор Воронов обещал разобраться. Вы же слышали его на совещании. Он сказал, что решит проблему своими методами.
Мэр Котовска кивнул медленно.
— Я знаю, слышал и я верю ему. Верю, что он закроет этот завод, выгонит Чернова и спасёт людей.
Он посмотрел на Степана Васильевича, и в глазах было отчаяние.
— Но что дальше, Степан Васильевич? Что будет с Котовском после того, как Чернова уберут?
Степан Васильевич моргнул, не понимая.
— Как… что будет?
Иван Петрович встал резко, подошёл к окну, уставился на Воронцовск за стеклом.
— Город разрушен, — сказал он тихо. — Экономика мёртвая и люди больны. Инфраструктура разваливается и у меня нет ресурсов восстановить это. Нет денег, нет связей, нет поддержки. Губернатор на нас плюёт, а власти не слышат.
Он повернулся, посмотрел на Степана Васильевича.
— А у вас… у вас тут рай — настоящий рай. Чистый воздух, счастливые люди, работающая экономика. У вас есть настоящий покровитель — Калев Воронов. Он… — Иван Петрович замолчал, подбирая слова, — … он созидатель. Он превратил умирающий город в процветающий центр за полгода. Без помощи губернатора, без денег из казны, а просто потому что умеет управлять.
Он сделал шаг ближе к столу.
— Вот бы нам такого покровителя, — прошептал он. — Такого, как ваш Воронов. Который бы не просто закрыл завод, а остался и помог восстановить город. Превратил его в то, что вы создали здесь.
Степан Васильевич сидел, глядя на коллегу, и медленно начал понимать. Иван Петрович приехал сюда не просто пожаловаться или рассказать о своих проблемах.
Он приехал просить, чтобы Калев Воронов взял Котовск под своё крыло.
— Иван Петрович, — осторожно начал Степан Васильевич. — Вы хотите… попросить Хозяина…
— Взять Котовск под покровительство, — закончил мэр Котовска твёрдо. — Да. Именно об этом я и хочу поговорить.
Он вернулся к креслу, сел, и теперь в его глазах горела не просто зависть, а отчаянная надежда.
— Степан Васильевич, вы смогли достучаться до него. Вы убедили его помочь Воронцовску и теперь ваш город процветает. Я хочу понять… возможно ли это? Возможно ли попросить Лорда-Протектора не просто закрыть завод, а… остаться? Помочь нам так же, как он помог вам?
Степан Васильевич сидел молча, переваривая услышанное. Внутри поднималась смесь чувств — жалость к Ивану Петровичу и его городу.
Гордость за Хозяина и то, что он создал и… странное, неожиданное чувство ответственности.