— Подрались? — Бык нахмурился. — Свои подрались?
— Да. Говорят, просто сорвались. Нервы на пределе.
Бык молчал, глядя на карту. Тридцать два человека из трёхсот.
Чернов сказал — каждый час простоя минус десять процентов зарплаты. Завод простоял весь день. Значит, сегодня он и его люди работали бесплатно.
Бык почувствовал, как внутри разгорается глухая ярость.
— Что с этим «Святым»? — спросил он, не отрывая взгляда от карты.
— Никто не знает, где он. Люди видели его — курьер с чёрным котом, но когда мы приходим по адресам — его уже не было.
— Кто-то предупреждает его, — Бык сжал кулаки на краю стола.
— Да. Весь город на его стороне.
Тишина затянулась.
Потом Бык медленно выпрямился, посмотрел на Рыся.
— Завтра меняем тактику, — сказал он холодно. — Хватит ходить по квартирам. Блокируем весь район, перекрываем выходы — никто не входит и не выходит. И начинаем давить: отключаем воду, потом электричество. Посмотрим, сколько они продержатся без света и воды.
Рысь кивнул молча.
Бык вернулся к карте, положил ладонь на красные метки.
— Хотят играть в партизан? Получат полную блокаду.
Ночь накрыла Котовск тяжёлым одеялом тишины. Бык стоял на крыше своего штаба, куря последнюю за день сигарету и глядя на город внизу. Огни в окнах жилых домов горели.
А он стоял здесь, с автоматом на груди и рацией на поясе, и впервые за двадцать лет службы чувствовал… неуверенность.
Он привык воевать с теми, кто стреляет в ответ. С боевиками, террористами, бандитами. С теми, кого можно найти, прижать к стенке и уничтожить. Но как воевать с городом? С женщиной, которая продает тебе пирожки с улыбкой, а через час ты блюёшь от отравления? С подростком, который прокалывает шины, пока ты отвернулся? С рабочим, который сидит дома с официальной справкой, и ты не можешь доказать, что он симулирует?
Бык затянулся последний раз, швырнул окурок вниз, на асфальт.
— Ну что же, «Святой», — пробормотал он в пустоту. — Это война.
Он повернулся, направился к лестнице вниз.
— Только ты забыл одну вещь. В войне побеждает тот, у кого больше силы.
Глава 10
Степан Васильевич проснулся от пения птиц.
Он лежал в своей постели, глаза ещё закрыты, и несколько секунд не мог понять, что его разбудило. Это был не резкий звонок будильника и не кашель жены, который врывался в его сон каждое утро последние двадцать лет.
Степан прислушался и тут до него дошло — его разбудило пение птиц. Чистое, звонкое и радостное.
Степан Васильевич медленно открыл глаза и посмотрел на потолок. Утренний свет лился через щель между шторами — мягкий, тёплый, золотистый. Не привычный серый и тусклый, пробивающийся сквозь завесу смога, а…
…Золотистый.
Он повернул голову. Рядом, на своей половине кровати, спала его жена — Марина. Её лицо было спокойным, расслабленным. Дыхание ровное, без хрипов и кашля. Волосы, тронутые сединой, рассыпались по подушке.
Степан Васильевич смотрел на неё и чувствовал, как внутри поднимается радость.