Джим Бёрн тихо поднялся с места.
— А после Джо Бромфеля дом должен был перейти к Микеле, если бы она знала о своем праве на него и воспользовалась бы этим правом?
— Не знаю, — сказал Рэнди. — Никогда об этом не думал.
Джим Бёрн хотел было заговорить, но Сюзан жестом остановила его.
— Это правда, он действительно об этом не думал, — устало проговорила она. — А я думала, что убил не Рэнди, потому что ему на самом деле не так уж нужна была Микела, чтобы ради нее идти на такое преступление. Так вот, Джо Бромфеля убил Трайон Уэллс. Его вынудили обстоятельства. Требовалось заставить замолчать Джо, завладеть векселем и, возможно, уничтожить его, чтобы самому иметь чистый титул[18]на дом. Рэнди, был ли вексель при Джо?
— Да.
— Но на теле его не нашли?
На этот вопрос ответил Джим Бёрн:
— Ничего подобного нигде не нашли.
— В таком случае, — сказала Сюзан, — с момента обнаружения убитого и до приезда шерифа — тогда же начался обыск — только вы с Трайоном Уэллсом были наверху и имели возможность обыскать комнату Джо, найти вексель и уничтожить его. Ты это сделал, Рэнди?
— Нет… нет! — сказал он и покраснел.
— Тогда, значит, Трайон Уэллс нашел и уничтожил вексель. — Она нахмурилась. — Откуда-то ему было известно, что вексель у Джо. Не знаю откуда. Возможно, они говорили о нем, и Джо проговорился, где находится вексель. Времени обыскать тело у Уэллса не было, но он знал…
— Может быть, — неохотно сказал Рэнди, — это я ему сказал. Видите ли, я знал, что Джо держит вексель в футляре для писем. Он… сам мне говорил. Но мне и в голову не приходило завладеть векселем.
— Он мог распоряжаться этим знанием по своему усмотрению? — спросил Джим Бёрн.
— Нет, — сказал Рэнди, краснея. — Я… просил его никому не говорить.
— Я вот думаю, — сказала Сюзан, отворачиваясь от Рэнди, который сейчас выглядел совсем жалким, — как Трайон Уэллс намеревался заставить замолчать тебя?
— Ну, — вяло произнес Рэнди, немного помолчав, — все это не делает мне чести, но и нет нужды на это напирать. Я никогда об этом не думал… я думал… о Микеле. Думал, это все она. Я получил урок. Но если он уничтожил вексель, как вы сможете все это доказать?
— С помощью твоего свидетельства, — сказала Сюзан. — И, кроме того, есть же еще и перстень.
— Перстень? — повторил Рэнди, а Джим Бёрн подался вперед.
— Да, — сказала Сюзан. — Я и забыла. Но я помнила, что Джо в момент убийства читал газету. Шторы позади него были задернуты, поэтому для чтения ему пришлось бы включить свет над своим креслом. Когда я вошла в библиотеку, свет не горел, иначе бы я это заметила. Так что убийца перед тем, как исчезнуть, дернул за шнур выключателя. И с тех пор тщательно избегал всякого искусственного света.
— О чем вы говорите? — воскликнул Рэнди.
— Но ему приходилось по-прежнему носить перстень, — продолжала Сюзан. — По счастливому стечению обстоятельств в первый вечер он был без него. Я полагаю, цвет камня вечером оказался бы неподходящим к его зеленому галстуку. Но сегодня утром он закуривал, и я увидела.
— Увидели что, скажите ради бога?! — вырвалось у Рэнди.
— Что камень в перстне вовсе не изумруд, — ответила Сюзан. — Это александрит. Он изменил цвет от света зажигалки.
— Александрит! — воскликнул Рэнди. — Это что же такое?
— Это камень, который выглядит красно-пурпурным при искусственном свете и зеленым при дневном, — коротко объяснил Джим Бёрн. — Я и забыл, что такие бывают. Вряд ли видел когда-нибудь. Они редки… и дороги. Дороги, — медленно повторил Джим Бёрн. — Этот стоил жизни…
— Но если Микела знает о векселе, — перебил Рэнди, — Трайон, выходит, может убить и ее… — он вдруг замолчал, подумал немного и достал сигарету. — И пусть себе, — легкомысленно закончил он.
Стало быть, это Трайон Уэллс бродил ночью возле домика, если вообще это был человек. Вероятно, он не знал, насколько осведомлена Микела о своих правах, но точно знал, что сможет разделаться и с нею, и с Рэнди, который так много ему задолжал.
— Микела пока не знает, — медленно проговорила Сюзан. — Но когда скажешь ей, Рэнди… может быть, ее устроит денежная компенсация. А ты, Рэнди Фрейм, должен заполучить этот дом, хотя бы ради Кристабель, и заполучить его честно.
— Ну а теперь, — с воодушевлением сказал Джим Бёрн, — к шерифу! И к моей истории.
[18] Титул права собственности на имущество, не обремененный залоговыми удержаниями или другими обязательствами; такой титул позволяет владельцу свободно продать принадлежащее ему имущество другому лицу по приемлемой рыночной цене.