— Не доставай меня, Трайон. Я знаю, что говорю. А от Ми-келы, — с пьяной откровенностью признался он, — меня тошнит.
— Идем, Рэнди, — на этот раз Трайон Уэллс взял Рэнди под руку. — Я позабочусь о нем, мисс Сюзан.
В обезлюдевшем доме было холодно. Кристабель все еще спала, Микелы не было видно, и Сюзан в конце концов велела Марсу принести поднос с ужином в домик. Тихо, как дух умершего, стремящийся к месту своей прежней жизни, в дождливой темноте она вернулась туда же.
Но если Сюзан и походила на духа, то на духа испуганного.
Она никого не встретила ни на террасе, ни на темной тропинке, хотя все время ощущала рядом чье-то присутствие. Неужели так всегда кажется после убийства, что кто-то маячит вверху, плещет черными крылами и выжидает момента, чтобы спикировать на очередную жертву?
— Чепуха, — вслух произнесла Сюзан. — Чепуха, — повторила она и вдруг со всех ног пустилась бежать и бежала до самого крыльца.
Однако коротать вечер в одиночестве ей не пришлось, ибо на крыльце, терпеливо ожидая ее, уже сидела Микела.
— Ты не возражаешь, — сказала она, — если я у тебя переночую? В домике две кровати. Видишь ли… — Она нерешительно умолкла, воровато избегая взгляда Сюзан. — Я боюсь.
— Чего? — выдержав паузу, спросила Сюзан. — Или кого?
— Не знаю, кого или чего, — призналась Микела.
После долгого молчания Сюзан заставила себя сказать:
— Если нервничаешь, оставайся. Тут безопасно.
А про себя подумала: “Да так ли это?”
— Марс принесет ужин, — добавила она.
Микела сделала нетерпеливое движение толстой белой рукой.
— Можешь считать это нервами, хотя у меня во всем теле ни единого нерва. Но когда Марс придет с ужином… Сначала все-таки убедись, что это именно он, а уж потом открывай. Ладно? Впрочем, насчет этого не знаю. Но у меня с собой револьвер… он заряжен. — Микела полезла в карман, а сидевшая Сюзан вдруг выпрямилась. Она, так хорошо разбиравшаяся в револьверах, что, узнав об этом, всякий полицейский арестовал бы ее на основании одних только подозрений, тем не менее чувствовала себя очень неуютно в непосредственной близости от оружия.
— Испугалась? — спросила Микела.
— Вовсе нет, — ответила Сюзан, — но револьвер вряд ли понадобится.
— Да уж надеюсь, что нет, — мрачно сказала Микела и стала смотреть в огонь.
После этого, как потом вспоминала Сюзан, говорить было как будто бы больше не о чем. Они сидели молча, когда Марс принес ужин.
Через некоторое время Микела вдруг снова заговорила:
— Я не убивала Джо, — сказала она и после долгого молчания вдруг продолжала: — Кристабель не спрашивала тебя, как спланировать это убийство и остаться безнаказанной?
— Нет!
— О, — лицо Микелы приняло странное выражение. — Я думала, она попросила тебя спланировать. Ведь ты… так много знаешь об убийствах, и вообще.
— Она не просила, — твердо проговорила Сюзан. — И, уверяю тебя, я не планирую убийства для своих подруг. Пойду укладываться.
Микела пошла за Сюзан в спальню и там положила револьвер на тумбочку между двумя кроватями.
Если предыдущая ночь была полна тяжелыми предчувствиями, то эта стала просто кошмаром. Сюзан крутилась с боку на бок, ни на минуту не забывая, что и Микела не спит и беспокойно ворочается.
По-видимому, Сюзан все-таки уснула, ибо, вздрогнув, проснулась, села на кровати и сразу заметила какое-то движение в комнате и на фоне окна различила неясный контур человеческой фигуры. Это была Микела.
— Ты что делаешь? — спросила Сюзан, подойдя к ней.
— Тихо! — шепотом отвечала прижавшаяся лицом к стеклу Микела. Сюзан тоже посмотрела за окно, но там все было черно.