Последовала пауза. Теперь Сюзан видела лишь силуэт серых шелковых юбок Джессики. Обезьянка с отсутствующим видом принялась лизать себе руку.
— Да, Джессика, — таким голосом, лишенным всякой интонации, могла говорить лишь давно оглохшая женщина.
— У нас тут Сюзан Дейр — помнишь? — дочка подруги Каролины. Хочешь ее повидать?
— Повидать? Нет. Сейчас — нет. Потом.
— Очень хорошо. Нужно тебе что-нибудь?
— Нет.
— А твои подушки?
Едва сгибавшаяся спина склонилась над Мари, и Джессика поправила ей подушку. Затем повернулась и пошла к выходу из комнаты, а Сюзан заметила, что, как только Джессика повернулась спиной к обезьянке, та выскочила из-под дивана и запрыгала по комнате в направлении стола с лежащими на нем леденцами. Сюзан это поразило.
“Всего лишь донельзя избалованная обезьянка, — подумала Сюзан. Несмотря на стоявшую в доме жару, по спине у нее пробежал холодок. — И зачем держать обезьяну в доме?”
— Сюда, — уверенно сказала Джессика, и Сюзан впереди нее пошла по коридору в спальню. Именно такую она и ожидала здесь увидеть.
Но остаться в одиночестве и убедиться в прочности викторианской мебели Сюзан не пришлось: Джессика не намеревалась уходить. Под пристальным, почему-то лишавшим присутствия духа взглядом ее черных глаз Сюзан сняла свою шляпку, показавшуюся сейчас такой нелепой, пригладила светлые волосы и положила пальто на подлокотники кресла, а Джессика тотчас поместила ее одежду в огромный мрачный гардероб.
— Слуг, — сказала она, — сейчас нет дома: у девочки-служанки и Джеймса полдня выходные, а повариха ушла за покупками. — Джессика помолчала. — Вы моложе, чем я ожидала, — добавила она вдруг. — Ну что, пойдемте вниз?
Пока они спускались по лестнице к гостиной, где-то медленно пробили часы, после чего старческим вибрато сыграли протяжную мелодию.
— Пять, — сказала Джессика. — Каролина скоро должна вернуться. И Дэвид тоже, он обычно приходит вскоре после пяти. Если нет дождя. Иногда его задерживает транспорт. Но сегодня дождя нет!
— Только туман, — сказала Сюзан и повиновалась движению длинной серой руки Джессики, указавшей ей на кресло. Кресло, впрочем, оказалось неудобным. Неловким вышло и продолжение разговора, ибо Джессика села в кресло напротив Сюзан прямо, будто в ней заключался несгибаемый стержень, и, крепко сцепив руки на обтянутых шелком коленях, молчала, как воды в рот набрала. Сюзан раза два пробовала заговорить, но поняла, что из этого ничего не выйдет, и уж более не пыталась. Так и сидели они в довольно неловком молчании. Сюзан вдруг обратила внимание, что восприимчивость к зрительным, слуховым и осязательным впечатлениям у нее обострилась.
Ощущение было не из приятных.
Ей стало казаться, будто ее тяготят судьбы обитателей этого старого дома, будто в его нагретом воздухе еще отдаются давным-давно произнесенные слова.
Сюзан беспокойно пошевелилась и постаралась не думать о Мари Рей. Но для того, кто хоть раз видел и слышал ее, трудно было изгладить из памяти эту сидящую в задумчивости фигуру, ожидающую в паутине теней.
В доме живут три старухи. Каковы их отношения между собой? Сюзан видела и слышала Джессику и Мари, но не узнала о них ничего нового. А что же Каролина, которую что-то напугало? Сюзан снова пошевелилась, чувствуя на себе неотступный взгляд Джессики.
Откуда-то из тыльной части дома донесся звон колокольчика. Джессика с довольным видом поднялась с места.
— Это Дэвид, — сказала она и, выходя из гостиной, добавила уже другим тоном: — И, мне кажется, Каролина.
Сюзан отдавала себе отчет в том, что напряжена, хотя бояться ей здесь было как будто нечего. Это Каролина боялась.
Тут в дверях появилось новое лицо, несомненно Каролина. Высокая, худощавая, светловолосая женщина, поблекшая до едва ощутимой трепетной неопределенности. Она молчала. Большие, голубые, с лихорадочным блеском глаза, осунувшееся лицо, на щеках по ярко-розовому пятну, беспокойные худые руки без перчаток. Сюзан поднялась с места, подошла к ней и взяла ее за руки.
— Но вы так молоды, — сказала, не скрывая разочарования, Каролина.
— Да не так уж.
— И такая маленькая!
— Это вообще не имеет значения, — медленно проговорила Сюзан, будто обращаясь к нервному ребенку. В коридоре послышались голоса, но Сюзан видела и слышала, главным образом, Каролину.
— Да, пожалуй, — сказала та, встретившись наконец взглядом с Сюзан.
— Джим говорил, что она в ужасе, — подумала Сюзан. — До чего верно подмечено!
Каролина искательно смотрела в глаза Сюзан, казалось, вот-вот отважится что-то сказать, как вдруг позади нее в коридоре послышался шорох. Она тихонько ахнула и сжала губы. В комнату поспешно вошла Джессика.