А что еще мог сказать канцлер.
– Дианка мне изменила. Она в тюрьме, и Эрсон там же. Наверняка он все знал… и тоже лгал мне! Не прощу! – Иоанн так стиснул подлокотники кресла, что дерево жалобно скрипнуло. – Не спущу!!!
Димас оставался спокоен, хотя внутренне вовсю злорадствовал. Что, не нравится? А тебе говорили, и про Дианку, и про Эрсона, и про Марию…. Что ты теперь хочешь, а?!
– Возвращайся обратно. Ты меня никогда не подводил, пост я тебе верну, ну и земли, там, добавлю… сам понимаешь.
Димасу потребовалась вся выдержка. Не хватило, пришлось еще язык прикусить.
А сына ты мне тоже вернешь? А, твое величество? Это я знаю, что Ладис в безопасности и Марк для него все сделает. А ты не знаешь, и вот такое мне говоришь?!
С…а!!!
Впрочем, вслух Димас сказал совсем другое.
– Ваше величество, после Эрсона?..
– И что?
– Думаю, там много чего плохого будет. Виталис не стеснялся, и лапу к вам в карман наверняка запускал. А гневаться вы на меня будете.
– Не буду, – отмахнулся Иоанн. – Прикажешь, его допросят, все вытряхнут… и казнить! И его, и остальных Эрсонов, кто знал и молчал… всех, тварей таких!
– А Диану? – нарочито подсыпал сольцы на раны экс-канцлер. Или уже действующий?
Иоанн скрипнул зубами.
– К ней – повитух. Трех, для верности. Если не беременна… за дядей пойдет! На плаху!
– Королева?
– Она до сих пор не коронована, – скрежетнул зубами Иоанн. – Конклав не позволил! Хоть что-то хорошее…
– А если беременна, ваше величество?
– Тогда – до рождения ребенка. А потом на плаху.
Димас медленно кивнул.
– Ваше величество, мне нужно будет время, чтобы поправить здоровье после тюрьмы и пыток. И время, чтобы войти в курс дел. Надеюсь, вы отнесетесь к этому с пониманием?
Иоанн кивнул.
– Ты мне всегда был верен, Димас. А я… я ТАК ошибся! Так безнадежно ошибся…
Димас промолчал.
Королям как-то не принято говорить, что они идиоты. Да и чего на слова время-то тратить? Лучше он делами займется.
Когда и куда пропала преданность Иоанну? Под кнутом палача? В тюрьме, на охапке соломы? Под ядовитой улыбочкой Эрсона?
Димас не знал.
Но сейчас Иоанна он от всей души ненавидел. И собирался отомстить. Не Эрсону, нет. Тот – враг честный. Смог – сожрал.
А вот королю… за подлость, за подставу, за странное убеждение, что все можно вернуть, и все будет ну так замечательно… сам себя Иоанн давно простил.
А вот Димас не простит никогда!