– Правда? – совсем по-детски спросила Эсси.
И про себя подумала, что матушка Ри не зря беспокоилась. Может, не будь у Эсси ребенка, она бы и поехала в столицу, и подумала, чем помочь кузине. Но шевельнулся в животе малыш…
Нечего ей там делать!
Не-че-го!
А Диана сама постель постелила, сама в ней и спать будет. Были же они тогда у гадалки, были! И что та ей сказала?
Эсси вздрогнула, словно по спине холодным ветерком протянуло.
Ох, Дианка! Но чем я могу тебе помочь? И тебя не вытащу, и сама утону, ничем хорошим это не закончится. Еще и Орваленов за собой утяну, а это уж и вовсе никак делать нельзя.
И Эсмеральда потянулась за шитьем.
– Я тут рубашку для малыша или малышки начала. Не посмотрите, матушка?
Две женщины склонились над шитьем.
Забегая вперед, Иоанн про нее и не вспомнил. Какая-такая Эсмеральда? Да мало ли кто тут бегал во времена оны? Эрсон? Ах, нет? Вот и все, и разговор закончен.
Диана рыдала в камере.
Болело у нее – всё. И кажется, кровотечение было даже несильное… там, сзади. Больно же!
Как, КАК Иоанн мог с ней так поступить?!
В глубине души она понимала, и как, и за что, но… но ведь это ОНА! Она, Диана Эрсон, сейчас Диана Эрландская… почему муж ей не поверил? Почему он с ней так поступил?
Скрипнула дверь.
Диана подскочила, и не зря. На пороге стоял эрр Доуст, который тюрьмой как раз и заведовал. Кажется, она видела его при дворе, один раз или два…
– Эрр!
– Ваше величество, я приветствую вас в стенах королевской тюрьмы. Поверьте, мне искренне жалко, что наша встреча состоялась по такому печальному поводу.
Диана хлюпнула носом.
– Эрр Доуст…
– Если я могу что-то для вас сделать, только прикажите. Пока его величество не отдавал никаких приказаний, и если я могу облегчить вашу участь, я буду рад, – эрр Доуст чуточку запутался в словах, но сейчас Диана не обратила на это никакого внимания, хотя раньше бы точно фыркнула.
– Эрр… – А правда, что она могла попросить? – Могу ли я передать письмо моему дяде?
Улыбка эрра была печальной.
– Ваш дядя тоже здесь, ваше величество. И еще Эрсоны.
– ЧТО?!
Диана вздрогнула так, что едва не упала с кровати.
– Да, ваше величество, их продолжают привозить. Исключение сделано для детей до десяти лет и беременных женщин, его величество милостив.
Вообще-то, милостивым Иоанн не был, но тут уж Рене вмешался. И кое-как донес сюзерену, что дети-то не виноваты. Опять же, что толку держать их в тюрьме? И беременных?
Они там только больше разболеются. Не трогай ты ни тех, ни этих, они-то явно ни при чем. Не здесь зачтется, так ТАМ.