– Жив-здоров, только отлежаться надо, – отмахнулся Рэн. И грозно поглядел на Берта. – Я тебя для чего драться учу? Ты чего стоишь, как столб пограничный?
– Сам ты столб! – огрызнулся Берт. – Ну не получается у меня!
– Ничего, я тебя еще научу. Давайте, собирайтесь. Берт, отца твоего грузить в карету?
– Мама?
Исса Тук отвела глаза.
Все было понятно и без слов. Нужен? А вам пьяница нужен, который о вас кулаки чешет? Ей деваться некуда было, ну и дети опять же, дом…
Рэн все понял.
– Берт, грузим все и едем! Нечего тут делать!
Так и поступили.
Денег у Берта хватило бы и дом своим родным снять, но зачем? Ее величество сказала, что будут жить в замке, который предоставил им предстоятель. Берту осталось только привезти своих родных и препоручить их заботам слуг. Чтобы вымылись, одежду приличную заказали, поужинали…
Рэн помогал, как мог. Он-то понимал, чего это стоит другу, и поддерживал как мог.
– Ничего, Берт. Все будет хорошо. Королева обещала.
Берт примерно так и думал, но хорошо будет там и потом, а переживает он за свою семью здесь и сейчас. Понимать же надо!
Рэн подбадривал друга и думал, что, если в посольстве будут пакостничать, он точно в дракона обернется. Да и рявкнет от души.
Не положено?
А придется. У друга и так день тяжелый, нечего ему нервы трепать.
Может, и понадобилось бы волшебное драконье средство, но когда телега подъехала к воротам отведенного для эрландцев поместья, в парке гуляла королева Мария.
Вышла на прогулку с детьми.
Она и углядела нечто странное, заинтересовалась, направилась к воротам, а там и оценила происходящее.
Взъерошенного и отчаянного Бертрана, ощетинившегося Рэна, усталых и испуганных детей в телеге, тоскливое выражение на лице их матери…
Видела Мария такое и в своем мире. И видела, и ненавидела, кому как удобнее.
Одним за скотство, вторым за терпение… вторым – больше. Может, кому пинки и нравятся, только вот детей ты на что обрекаешь? На такое же поведение в будущем?
Или насильника, или жертвы?
Только вот в той жизни не было у нее возможности вмешиваться со всей широтой русской души. Ладно, почти не было. Одного «кухонного бойца» она лопатой ушатала, соседа по даче, когда тот на природе выпил, расслабился да и решил жену кулаками поучить. Еще и на Марию попробовал цыкнуть. Это он зря, конечно.
Главбух и сам по себе оружие страшное, а уж главбух с лопатой… Был бы у Маши в руках налоговый кодекс, поди, и не откачали бы дурака, а так ничего. Синяки, сотрясение мозга и жена, которая с удивленным: «А что – ТАК можно было?!» удрала от супруга быстрее лани.
Мать у Бертрана явно была замучена тяжелым трудом. И безденежьем. И под одеждой у нее синяки есть, видно же, как она движется, скованно, осторожно, и не смущение тому причиной.
Так что Мария промаршировала к воротам, словно отряд боевых слонов.
– Берт!
Бертран аж на телеге подскочил.
– В-ваше величество…