– Конечно, собираюсь! Разве между мужем и женой могут быть тайны?
Все поняли, и глаза опустили. Тайн, конечно, быть не должно. А вот все остальное… ты можешь потрепать нервы супруге. Но решишься ли ты закатывать скандал и давить на здоровущую чешуйчатую гадину? Она ведь и цапнуть может?
Можно затащить в постель беспомощную женщину. Но если в любой момент она перекинется, и в твоей постели окажется гюрза? Хочешь?
Нет? А что так? Настоящему мужчине все нипочем! Правда же?
– Главный храм подойдет. Осталось пригласить Иоанна на свидание, да так, чтобы с ним половина стражи не пришла.
Марк Стоун тихо кашлянул.
– С вашего позволения, ваше величество. Я могу помочь.
– Каким образом?
– Канцлер, эрр Димас Бустон, мой давний друг. Я могу поговорить с ним, и он устроит свидание.
Мария кивнула. Ладиса Бустона она отправила в Картен и недавно от него пришло письмо. Ладис был доволен, счастлив и собирался плыть вокруг континента. Какая там политика? Да его теперь в Эрланд, под крылышко к папочке, и топором не загонишь!
– Хорошо. Принято. Поговорите с другом, эрр Марк, и сообщите мне о результате. Отец Роман, нам надо прогуляться в храм, посмотреть пути отхода.
– Вместе прогуляемся, – согласился Рикардо. – Я ведь тоже пойду.
– Стоит ли?
– Определенно, – кивнул Феликс. – Ваше величество, я вас одну не отпущу.
Мария промолчала. Она понимала, что о ней заботятся, как могут, ее любят и берегут, иногда даже избыточно. И ругаться будет просто свинством. Здесь мужчины именно так понимают свои мужские функции и обязанности. А если им кто-то расскажет про феминизм, они в морду дадут. Или на дуэль вызовут. Что за бред? Какое равноправие? Женщин надо беречь, любить и баловать в меру возможностей! А ты – равноправие?
Чушь!
– Так и решим. Отец Роман, у вас есть письменный отчет о случившемся в столице? Я бы почитала?
– Я отправлял письма его величеству Саймону, у меня остались копии, – кивнул священник.
– Пожалуйста, – попросила Мария.
Священник поднялся, поклонился.
– Сейчас принесу, ваше величество. Только… скажите, пожалуйста… умоляю…
Мария только головой покачала. Коснулась камня на груди. И улыбнулась.
– Святой отец, вы мечтали о полете? О небе?
Мечтал ли Роман?
Да он и мечтать-то не смел! А полет ему снился. Не каждую ночь, но два-три раза в месяц точно. И полет, и небо, и облака под крылом… Здоровущий грач хрипло крикнул, расправил крылья, сделал круг под потолком комнаты – и опустился вниз, на ковре превращаясь в священника.
– Я… ваше величество… моя королева!
Мария грустно улыбнулась.
Ну вот, и этот туда же! Будем надеяться, саркофаг, обитый ватой, для драгоценной королевы они не изобретут. Для пущего сбережения ценной гадины.
– Марк!
– Димас!