Не надо им таких радостей.
Иоанну еще править, и малышу Алексу еще трон передавать. А как сын будет потом с таким грузом жить? Ведь только чихни неправильно, мигом поползут слухи и сплетни!
Можно сколько угодно разоряться о несправедливости жизни, но надо помнить простые вещи.
Люди – жестоки. И прощать они тебе ничего не обязаны. Погуляла, дорогуша, с соседом? Получился скандал?
Готовься. Дети твои будут «это те самые, у кого мамаша-шлюха». Или воровка. Или убийца… Как в старом анекдоте про брата-полицая и брата-партизана[17].
Тебя-то хоть за дело пинать будут. А всю твою семью за что? Не задумывался? Вот и плохо…
Так что думать надо, а потом делать. Это не дешевые голливудские мылодрамы! Тут всем плохо придется, если Иоанн какую-нибудь глупость выкинет.
А он точно выкинет!
Так что… сначала поговорить, прощупать почву, а уж потом медленно, печально и рассудительно налаживать отношения.
Опять же, двуипостасных не скроешь. И какое отношение будет к ним у Иоанна? Скандал будет.
Так что Мария предпочла прощупать почву, все тщательно обдумать, а потом уж втихую встретиться с Иоанном. Заключить с ним договор, а потом и возвращаться во дворец. И пусть только дражайший муж попробует что-то хрюкнуть против!
Эх, жаль, конечно, что подарок Многоликого не может превращать по желанию Марии. Но тут уж так. Или есть предрасположенность, или ее нет. А если нет – можно и не дергаться. Хоть ты талисманом по голове лупи Иоанна – не поможет.
Так что военный совет собрался в гостиной дома отца Романа. Состав – все те же и там же, разве что сам священник добавился. Он-то лучше знает, что происходит в столице. Забавно, но посла Картена приглашать не стали. По уверениям одновременно и Романа, и Феликса, посол был очаровательным, милым, роскошно украшенным попугаем. Непрошибаемым.
Сказал ему король – всё.
Ни шагу назад, ни шагу вперед, он будет просто повторять королевскую волю. А заодно устраивать балы, пирушки, охоты… Чисто декоративная роль у человека. Но прикрытие получилось идеальное. Кому надо – те все понимают, а остальные за спиной посла аккуратно свои дела делают. Вот как тот же Феликс. Сказали послу о его прибытии?
Нет, конечно! А зачем? У него и так работы хватает! Создавать дымовую завесу – это тяжкий труд, по достоинству оцененный его величеством Саймоном. А остальное оставьте скромным шпионам.
Первой слово взяла Мария.
– Эры и эрры, мне нужно встретиться с его величеством. Втайне. Ваши предложения?
И скромно замолчала. Чего самой-то голову ломать?
Мария достаточно хорошо ориентировалась уже в этом мире и не производила впечатления чужестранки. Почти. Но ведь интриги – это другое! Кто его знает, что там у аристократов допустимо, а что нет? Вот к примеру, провести Бэкингема к королеве можно, а королеве из дворца к нему на свиданку бегать нельзя. Хоть и был тот Лувр абсолютным проходным двором, и шлялись там все кому не лень![18]
Первым кашлянул отец Роман.
– Я считаю, что ее величество не должна посещать дворец. Это опасно.
– Согласен, – присоединился Рикардо. – Если его величество решит бросить королеву в тюрьму… мы сможем ее отбить. Но надо ли доводить до такого? Мы же половину столицы снесем!
– К змеям чешуйчатым, – тихо пробормотала Мария.
А что?
Может, адмирал и морской змей, но по суше он тоже преотлично ползает. И воздухом дышит, и хвостом машет… будет, как в русской народной сказочке. Махнул хвостом – улочка, отмахнулся – переулочек. Там, правда, не хвостом махали, но это уже детали.
Мужчины пропустили иронию мимо ушей.
– А где тогда можно организовать эту встречу? – задумался Феликс.
– Может, в главном храме? – отец Роман смотрел невинно. – Там и двери толстые, и уйти можно, если что, потайных ходов хватает, змея проскользнет легко… вы, ваше величество, мужу сознаваться собираетесь?
Мария милейшим образом улыбнулась.
[17] Два брата, один полицай, второй партизан, после ВОВ устроились на работу. Полицай растет по карьерной лестнице, а партизан нет. Жалуется брату, а тот и отвечает. Мол, ты пишешь, что у тебя брат-полицай в анкете, а я – что у меня брат-партизан.
[18] А. Дюма. Три мушкетера.