– Ага… а чего они тут? Зачем?
Брат Тома кивнул мальчишке на большой лабораторный стол. На нем лежало несколько костей, стояла ступка, пестик…
– Вот, смотри. Берем частичку тела двуипостасного и измельчаем в порошок.
– Зачем? – у мальчишки аж голос осип. Такого он и в борделях не видел.
– А потом… пойдем со мной.
Темный коридор Аруасия не впечатлил. А вот несколько помещений, в которых вдоль стен стояли клетки – очень даже. И сидели в них люди.
Или уже не очень люди?
Сначала взгляд выхватывал из темноты человекообразные очертания. А потом уже начинали проявляться и другие детали.
Звериные уши.
Скрюченные кисти… уже не рук, а лап, наверное, когти и шерсть.
Нечеловеческие глаза с вертикальными зрачками.
– Глаза меняются первыми, – тихо сказал Тома. – Потом уже все остальное. Но это еще зависит от того, как принимать порошок и какой именно.
– Не понял? – осип Аруасий.
– Можно давать порошок из кости, внутренних органов, плоти к примеру. Можно им кормить, можно втирать в раны, можно давать им дышать, можно вводить через клизму… Мы подбирали оптимальное сочетание, – разъяснил весьма довольный собой Тома. Впрочем, Аруасием он тоже был доволен, почему нет? Мальчишка не бежит, не орет, спокойно слушает, а что переспрашивает… это понятно. Тома тоже интересно было в свое время. И Винсу. И… как же звали того мальчишку?
Нет, имя вроде и рядом, а на язык не дается… забыл. Не нужно стало, вот и постарался забыть все нехорошее… он потом об этом подумает!
Тома усилием воли отогнал противные мысли и ласково улыбнулся мальчику.
– Что ты спросил, Ари?
– А зачем все это? Ну, вот такие звери?
– Ты же помнишь, когда-то были двуипостасные? И они были сильнее, быстрее, превращаться могли. А мне попался в руки документ, в котором было рассказано, как можно человека… не то чтобы сделать двуипостасным, но подтолкнуть на эту дорожку.
– И ты теперь это делаешь?
– Я пробую. Многое утрачено, забыто, приходится методики восстанавливать буквально по кусочкам, а это очень сложно, – вздохнул Тома. – Веду журналы, все записываю, наблюдаю… многие умирают, конечно.
– Почему умирают?
– Потому что трансформация проходит очень болезненно. И потом бывают приступы…
– И они превращаться умеют?
– Нет пока, – с искренним сожалением вздохнул Тома. – Я пытаюсь, но пока мы достигли только промежуточных форм.
– Это как?
– Или они полулюди-полузвери, или превращается только часть их тела. Лапы, к примеру…
– А сами по себе они превращаться не могут.
– Нет. Но я над этим работаю.
– Наверное, очень сложно все это помнить, – сказал Аруасий.