Камень пульсировал в его руках, тянулся к двуипостасным.
– Дедушка, сохрани его. Пожалуйста!
– Мне недолго осталось, Рэн. Но я обещаю тебе, что камень не попадет в руки недостойным. Я отнесу его в горное святилище, лично, и попрошу допускать к нему всех людей. Вдруг кто и найдется – крылатый?
Рэн кивнул. И крепко обнял деда.
– Не хочу тебя оставлять!
– Дети вырастают и улетают из родного гнезда. Иногда и драконами, – лукаво улыбнулся монах. – Лети высоко, внук, а я буду гордиться тобой. Ну и присмотрю тоже, чтобы хвост высоко не задирал.
Бертран одобрительно кивнул.
– Я за ним тоже присмотрю! А то он такой наивный, такой беззащитный, смотреть страшно! Хоть с морды, хоть с хвоста.
Рэн раздраженно фыркнул на друга.
Еще одну ночь они проведут на Шагрене и убедятся, что реликвия на месте. А потом – на корабль и в Эрланд! Их там ждут.
Ее величеству Марии наверняка понадобится их помощь…
– Расскажи мне? Чем ты занимаешься?
Вообще, выспрашивать это тейн Аруасию строго запретил. Только вот… кто и когда слушался этих запретов?
Аруасий в борделе точно усвоил, что самый дорогой товар – не брюлики, нет! Это знания!
Да-да, знать, кто на что горазд, у кого какие слабости, кого и когда можно попросить, а кого нельзя, кто и чем друг с другом связан… без такого в борделе не выжить.
Аруасий урок усвоил и не попался ни одному из тех, кто любит убивать… в процессе. И кто превращает парней в куски отбитого мяса – тоже. И в монастыре он решил сделать самое важное. Собрать информацию.
Он это так не формулировал, конечно, но разнюхать, где и чем можно поживиться, – это надо! А с Тома работать легче всего. Только попроси – и он на все готов.
Вот и сейчас подумал, а потом махнул рукой.
– Пошли, покажу…
Аруасий и пошел.
Парня после борделя было ничем не напугать, так что сами по себе подземелья его не удивили. А вот гробы… и на них что-то написано? Кажется?
– А что это?
Тома махнул рукой на гроб, который стоял поближе и открытым.
– Это эрры. Еще до Данакта… можешь посмотреть. Ты покойников не боишься?
Покойников Аруасий и правда не боялся. Недавно умерших.
А вот когда им лет по сто пятьдесят – двести… как-то неприятно. Подташнивает даже. Все эти полумумии… вроде и не воняет уже, разложилось все, но противно до ужаса!
– А чего на них написано?
– А, это сколько лет и в какого зверя они превращались при жизни.
– К-какого зверя?
– Это двуипостасные, Аруасий. Умершие двуипостасные. Те, кого хоронили в родовых склепах.