– Я обожала этого актера. Хотела пригласить его сниматься, но он уехал незадолго до последнего кастинга. Ты же знаешь, мне нужно кого-нибудь любить, чтобы снимать. Особенно если речь идет о мужчине. Именно поэтому… ладно, тебе это неинтересно.
– Еще как интересно. Расскажи мне о своих победах.
Боже, о чем она?
– Вернемся к делу, Натали.
Журналистка разочарована.
– Зачем Колетт выдавала себя за умершую, когда Бланш не стало? – продолжаю я. – Что их связывало?
Она подзывает официанта и заказывает два эспрессо. Мы сидим в кафе напротив церкви, и зал постепенно заполняется вышедшими после мессы прихожанами.
– Ты правда веришь, что у всех есть двойники? – спрашивает Натали.
– Смею надеяться, что некоторые существуют в единственном экземпляре.
Она хохочет.
– Сильна твоя тетя – так ловко спрятала документ! Не понимаю зачем, он недействителен уже несколько десятилетий.
– Колетт наверняка хотела, чтобы его нашли в тот день, когда будут освобождать дом на улице Фреден, чтобы след существования Бланш не потерялся, но и не обнаружился раньше времени. Уверена, она защищала подругу от ее отца.
– С чего ты взяла?
Я не успеваю достать из сумки второй конверт – появляются Льес, Адель и Эрве.
– Ну что, девочки, посетили церковь?
Льес сразу замечает лежащий на столе документ.
– Что это?
– Находка дня, тетя прятала его под днищем телевизионной тумбы.
Натали протягивает удостоверение Льесу.
– Это выдали циркачке, о которой ты мне вчера рассказывала? – спрашивает тот.
– Да.
– Понятно…
Льес идет к бару, Адель и Эрве устраиваются рядом с нами. Адель спрашивает: «Эту женщину похоронили вместо твоей тети?» – «Почти наверняка…» – отвечаю я. Пожелтевшее удостоверение переходит из рук в руки. Эрве выглядит усталым. «Короткая была ночка…» – поясняет он, подмигнув мне. Адель интересуется, сообщу ли я полицейским о своей находке. Я пока не уверена. Капитан Рампен не связывался со мной, а я не решаюсь ему звонить, вдруг сообщит, что можно забрать тело. Где взять силы, чтобы организовать похороны? Слова Пьера звучат в мозгу, как шум бормашины, колющий, назойливый, причиняющий боль, неотступный.
Возвращается Льес в сопровождении пожилого мужчины с тростью.
– Познакомься с месье Обером, Аньес, он один из тех, кого называют «памятью Гёньона», работал в разных подразделениях мэрии.
Я встаю, пожимаю руку Оберу.
– Аньес Дюген, рада знакомству.
Старик очень привлекателен, вокруг рта и глаз у него мимические морщинки, какие бывают у улыбчивых людей, голубые глаза смотрят живо и внимательно. Льес пододвигает ему стул. Обер садится, прислоняет трость к столику.
– Я спросил у господина Обера, помнит ли он цирк отца Бланш. Представь себе – помнит! Можете рассказать им?
– Чуть больше пятидесяти лет назад я стал государственным служащим и однажды утром подменял коллегу, отвечая на звонки. Позвонила мадам Фернандез. Я хорошо знал эту подругу матери. Женщина была в панике, я едва мог разобрать, что она говорит. Зверь сбежал из цирка, расположенного на площади напротив ее дома, и прячется в саду. Я спросил, что за зверь, она ответила: «Чудовище! Монстр! Он в моем вишневом саду!»