Это было то самое дерево, под которым мы занимались любовью прошлой ночью.
Черт, Лэй. Ты просто огонь, малыш.
Прошлой ночью все было таким простым. Под сенью цветущей сакуры, в объятиях Лэя, весь мир будто исчез.
Но сейчас, стоя на том же самом месте, я чувствовала, как на меня обрушивается тяжесть реальности.
Та легкость, что была вчера, казалась теперь далеким сном, вытесненным жестокой правдой, которую мне предстояло сказать.
Не говори ничего, но и не лги. Просто… просто верни нас на церемонию.
Лэй повернулся ко мне, отпустил мою руку, и в его взгляде появилась такая сосредоточенность, такая пронизывающая сила, что я почувствовала себя полностью обнаженной перед ним.
Блядь.
А потом он заговорил.
– Ты справилась потрясающе.
Я сглотнула.
– Спасибо.
– Ты была прекрасна и безупречно грациозна. Чай был вкусным, и даже сейчас, стоя здесь с тобой… я хочу еще одну чашку. На самом деле… когда мы вернемся, я вежливо потребую еще одну.
Я выдавила из себя слабую улыбку.
– Я горжусь тем, что ты сделала, Мони, и я, блядь, по-настоящему благодарен тебе за то, что ты вложила в это время, силы и душу.
Вина медленно прокралась в мое сердце.
– Но…
Я приоткрыла губы.
– Ты была напряженной. И не просто немного. Мне кажется, это было что-то другое, потому что… я начинаю тебя узнавать. По-настоящему. Улавливаю тонкости твоих движений… твоих эмоций… того, как ты идешь… как держишь вещи в руках… все эти маленькие перемены в выражении лица… когда ты злишься… когда тебе страшно… когда ты счастлива… когда ты кончаешь.
Я моргнула.
– И… на церемонии… ты неплохо скрывала свой страх от всех остальных, но… я все равно уверен, что заметил кое-что. Что-то, что подсказало мне… что тебя что-то тревожит.
Во взгляде Лэя на миг вспыхнула ярость.
– Я никогда не позволю, чтобы тебя кто-то тревожил.
Напряжение сковало мои плечи.
– Что случилось, Мони?
Я с трудом проглотила страх и постаралась говорить ровно.
– Спасибо, что сказал, будто я справилась.
Он внимательно на меня посмотрел.
– Я рада, что ты меня узнаешь. От этого у меня сердце замирает.
Он не собирался довольствоваться вежливой болтовней.