– Кто тебя тревожил?
– Лэй…
– Это мой отец или кто-то другой? Это был телефонный звонок?
– Я думаю, что эту ситуацию… стоит решить после церемонии, чтобы я могла…
– То есть проблема есть?
Я моргнула.
– Да.
– В чем дело?
– Я хочу рассказать тебе после церемонии.
– Почему?
– И это я тоже скажу потом.
Он молча смотрел на меня несколько долгих секунд, и у меня было ощущение, будто он медленно, слой за слоем, разбирает мою суть.
Я не думала, что чайная церемония все-таки продолжится…
Я видела, как он изо всех сил старался не уставиться на меня испепеляющим взглядом и не повысить голос. Лэй провел почти всю свою жизнь в позиции власти. А это означало, что если он задавал вопрос, то получал ответ ровно так, как ему, блядь, было нужно.
Он провел пальцами по волосам, потом опустил руки.
– Ответь мне вот на что.
– О-кей.
– Ты не хочешь рассказывать мне, в чем дело, потому что это связано с моим отцом, и ты боишься, что, если я узнаю, я прямо сейчас вернусь туда и убью его?
Блядь. Он ведь и правда сын своего отца.
По спине пробежал холодный озноб.
Я сжала губы, решив, что лучше уж промолчать, чем соврать или выдать какую-нибудь херню.
Его сестра мертва. Я должна ему сказать. Правда? Но… это дурацкое испытание…
Лэй скрестил руки на груди, давая понять, что не собирается возвращаться на церемонию, пока не узнает, в чем дело.
– Скажи мне, что случилось, Мони.
Это разобьет тебе сердце. Ты не хочешь знать этого сейчас. Ты и так слишком многое потерял.
– Мони.
Глаза наполнились слезами, но, слава Богу, ни одна не скатилась.
– Лэй…
– Да?
– Вчера я все проебала… а сегодня хотя бы пытаюсь… сделать правильно. Ради тебя и… Востока… и…