– Это теперь наша реальность? Вы двое будете вечно препираться, как дети из-за новой игрушки?
– Нет, Дима, это не будет нашей реальностью, – я покачал головой. – Я, конечно, не гадалка, но что-то мне подсказывает, что многие из тех, кто сейчас сидит напротив меня, в ближайшие дни здесь уже не появятся.
Марсело нахмурился:
– Прошу внести в протокол, что Лэй выдвинул в нашу сторону угрозу. А значит, если вдруг в будущем мне случится размозжить ему лицо до состояния фарша, это будет вызвано исключительно сильным чувством самозащиты.
– Это была не угроза, – я покачал пальцем. – Это было… предчувствие.
– Хватит, – Дима посмотрел вниз, на свою кошку, которая приоткрыла глаза. – Даже Барбара уже устала от этого детского сада.
С этими словами он погладил кошку, и та замурлыкала, свернувшись обратно в клубок.
– Давайте к делу. Бэнкс, начинай.
– Ага, – я скрестил руки на груди. – Послушаем, что ты там придумал.
Бэнкс откашлялся:
– Лэй заметил моего кузена в Глори после того, как выследил своего отца. По всей видимости, его отец поставил трекер на него, чтобы это и произошло.
Дима повернулся ко мне:
– И когда ты встретил Мони, в какой момент ты понял, что она кузина Бэнкса?
– Я знал, что у нее есть родственники на Юге. Но только гораздо позже в тот день я понял, что она связана с Бэнксом.
– И когда ты выяснил эту связь, что ты сделал?
– Продолжил делать то, что хотел, и то, в чем нуждался.
Бэнкс заерзал на месте:
– Что, черт возьми, это за ответ?
Дима тяжело вздохнул:
– Не мог бы ты пояснить, Лэй?
– Пояснить?
– Расширить. Объяснить. Дать, блять, нормальный ответ.
– О, да. Я могу пояснить, – я разжал руки, положил ладони на стол и переплел пальцы. – Начать стоит с момента, когда я впервые увидел Мони. Я был не в себе из-за смерти Шанель и своей жажды мести. Занесите это в протокол.
Дима кивнул:
– Твое горе будет учтено.
– Так вот, когда я увидел Мони… на меня нахлынуло огромное чувство… покоя… и… мне просто захотелось, чтобы она была рядом.
Марсело злобно уставился на меня:
– Это ни хрена не оправдание, что ты не позвонил ни мне, ни Бэнксу!
– Позже той ночью я увидел ее в этом платье и… и тогда понял, что хочу ее.
Бэнкс скривился.