Бэнкс вынул зубочистку изо рта, и я почувствовал нутром: он был готов поставить на кон все и врезаться в меня.
От него исходила чистая агрессия, он вертел зубочистку в пальцах туда-сюда, снова и снова.
Марсело, зная своего правую руку как облупленного, положил ему ладонь на плечо.
Но это не остановило Бэнкса, он продолжал крутить зубочистку в пальцах.
– Ладно. Спасибо за твое… объяснение, Лэй, – Дима постучал ручкой по блокноту. – Но мне кажется, мы упускаем самый главный момент.
– Да ну, Дима, – Бэнкс покачал головой. – По-моему, этот ублюдок все сказал предельно ясно.
– Согласен, – Дима кивнул. – Но вопрос в том, хотела ли Мони уйти. Думаю, это куда важнее.
– Да насрать, хотела ли моя кузина уйти, – голос Бэнкса стал громче. – Этот ублюдок все равно бы ее не отпустил. Он сам только что это сказал. Более того, я отправил людей на эту сраную гору, чтобы защитить ее, и до сих пор не получил от них ни слова. Где они, блядь?
Я откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди:
– Ты хочешь сказать, что отправил людей на мою территорию, даже не спросив у меня разрешения?
– Чен дал добро.
– Чен не Хозяин Горы. Я – Хозяин. И это была моя, блядь, гора.
Марсело скривился:
– Где мои люди?
– Отлеживаются на той самой горе. Большинство их ран должны зажить к концу месяца. И, если Бог даст… – я ухмыльнулся, – большая часть даже сможет снова ходить.
Все трое дернулись – Марсело, Ганнер и Бэнкс.
Я сосредоточил все свое внимание на Бэнксе:
– Давай по-честному. Ты знал, что Мони не хочет уходить. И ты отправил тех людей просто как проверку, чтобы доказать ей, что я – монстр.
– И ты сдал эту проверку, ебаный ты психопат.
– Вот тебе маленькое прозрение, Бэнкс. Я никогда и не притворялся кем-то другим. Я с самого начала был монстром. И когда твоя кузина это увидела – она приняла это.
– Хуйня, – Бэнкс посмотрел на Диму. – Ты в это веришь?
Дима заговорил:
– Тут я согласен с Бэнксом. Чем больше я узнаю о Мони, тем сильнее убеждаюсь, что она не из тех женщин, которые с восторгом воспринимают жестокость.
Я сжал зубы.
Дима сделал пометку:
– Хотела ли она уйти в тот момент?
– Мони не какая-нибудь беспомощная девчонка в беде. Она взяла все в свои руки на горе и в итоге сама заняла позицию Друга «Четырех Тузов».
Дима поднял глаза от блокнота:
– Ты не ответил на вопрос.
Чен вмешался: