Я откинулся на спинку кресла, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, хотя под кожей закипала злость. Я был готов к любому раскладу, но мне не нравилось, как сузились глаза Димы, когда он собрался говорить.
У него было много способов вынести приговор. Если бы захотел, то мог бы и казнить. Но этого точно не случится. Некоторые уже оказывались в его темнице за нарушение Закона 480, но он нуждался во мне, чтобы я разобрался со своим отцом, так что я почти был уверен, что темницу он тоже исключит.
Он мог бы вынести решение в пользу банды «Роу-стрит», дав им больше власти и подняв их статус в Синдикате «Алмаз».
И были еще десятки видов наказаний.
– Что касается Закона 480, – продолжил Дима, – было установлено, что в данном случае он не был нарушен.
О.
Я моргнул.
Спасибо, Дима.
Чен, сидевший рядом, с шумом выдохнул, будто все это время задерживал дыхание.
Дима продолжил:
– Согласно записям и свидетельствам, хотя действия Лэя были крайними и нетрадиционными, они не подпадают под действие Закона 480.
Лицо Марсело налилось раздражением.
Дима пожал плечами:
– Этот закон создан для того, чтобы регулировать конкретные бесчеловечные нарушения в отношении членов семей Синдиката. Такие, как изнасилование, избиение, похищение и / или убийство члена другой семьи Синдиката, без уважительной причины, только из-за жадности или прочей мерзости.
Бэнкс ударил по столу:
– Да вы издеваетесь?! Он сам признался, что похитил мою кузину! Он же явно нарушил закон!
– Он признался, что хотел похитить ее, но, судя по всему, как минимум 90% времени она была вполне согласной стороной…
– А как же синдром Стоктона?
– Ты хотел сказать – Стокгольмский синдром. И вот я готов поспорить: если я позову Мони к этому столу, она подтвердит, что все было по обоюдному желанию, – Дима жестом указал в сторону «Цветка лотоса». – Бэнкс, ты хочешь, чтобы твоя кузина дала показания? Она сама говорила, что готова выступить.
За него ответил Марсело:
– Нет.
– Я так и думал, – Дима захлопнул блокнот. – В данной ситуации действия Лэя, какими бы сомнительными они ни были, не представляют собой явного нарушения Закона 480.
Кошка замурлыкала громче.
– Барбара со мной согласна, – он провел рукой по ее шерсти, словно подчеркивая сказанное.
Бэнкс уже открыл рот, чтобы возразить, но Дима поднял ладонь:
– Дай мне закончить. То, что Закон 480 не был нарушен, не значит, что действия Лэя останутся без последствий.
Что?
Я напрягся.
Он продолжил:
– «Четыре Туза» не справились с ситуацией должным образом.