Не развод, а война: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он молчит. Я смотрю на него и вижу не грозного бизнесмена, а сломанного человека. Но такого сломанного, который ломает других.

— Руслан, — говорю я тихо, — теперь я понимаю, что с тобой происходит. Понимаю, откуда это всё берётся. И мне действительно жалко того мальчика, которому никто не показал, как можно любить по-другому.

Он поднимает голову, смотрит на меня.

— Но это не оправдывает того, что ты делаешь сейчас. Ты взрослый человек. У тебя есть выбор — лечиться или продолжать калечить всех вокруг.

— Я не умею по-другому, — шепчет он.

— Можно научиться. Есть психологи, есть терапия...

— Громовы не ходят к психологам, — автоматически говорит он, и я вижу, как глубоко в нём сидят отцовские установки.

— Громовы не плачут, Громовы берут и делают, Громовы не показывают слабость, — перечисляю я. — А что, если Громовы попробуют стать людьми?

Он вскакивает, снова начинает метаться.

— Не понимаешь ты ничего. В нашем мире слабость — это смерть. Покажешь слабину — растопчут.

— В каком мире, Руслан? Мы же не в джунглях живём.

— Ещё как в джунглях. Ты думаешь, бизнес — это что? Благотворительность? Там или уничтожают или съедают. И если ты не хищник — ты добыча.

— Но дом — это не бизнес. Семья — это не поле боя. Я не твой враг и не конкурент.

Он останавливается, смотрит на меня долго и тяжело.

— Не знаю, — говорит он, наконец. — Не знаю, как жить по-другому. Не знаю, как... как быть мягким, не став слабым.

— Можно научиться.

— А если не получится? Если я попробую, а потом всё равно сорвусь?

— Тогда хотя бы будешь знать, что пытался.

Мы молчим. Дождь барабанит в окна, а я смотрю на мужчину, с которым прожила двенадцать лет, и понимаю: я его почти не знала. Знала только маску, которую он носил. А под маской — искалеченный, напуганный человек, который не умеет любить, потому что его этому не научили.

Но понимание — это ещё не прощение. И жалость — это не любовь.

— Руслан, — говорю я, — даже если ты начнёшь работать над собой, это не вернёт нас к тому, что было.

— Я знаю.

— И это не отменяет того, что ты уже сделал.

— Знаю.

— Я не могу забыть, как ты унизил меня. Не могу простить, как ты пытался сломать меня. И не могу снова тебе доверять.

Он кивает, не поднимая головы.

— А Савелий? — спрашивает он тихо. — Что с сыном?

— Савелий будет со мной. И никогда — слышишь, никогда — ты не будешь воспитывать его так, как воспитывали тебя.

— А если я изменюсь?

Я долго смотрю на него. На этого сломанного, больного человека, который мог бы стать хорошим мужем и отцом, если бы захотел лечиться. Который мог бы...