Не развод, а война: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Это объясняет многое. Его холодность, жестокость, неумение идти на компромиссы. Его потребность всё контролировать и подчинять себе.

Но понимание — это не прощение.

Я могу понять, почему он стал таким. Могу даже пожалеть несчастного мальчика, которого ломали годами. Но это не отменяет того, что он делает со мной сейчас. Взрослый мужчина несёт ответственность за свои поступки, независимо от детских травм.

Руслан мог обратиться за помощью. Мог работать над собой. Мог хотя бы попытаться стать лучше. Вместо этого он выбрал лёгкий путь — воспроизводить модель поведения отца.

И теперь пытается сломать меня так же, как сломали его.

Только у него ничего не выйдет.

Дождь усиливается, а я всё стою и думаю. Да, мне жалко того маленького мальчика, которого превратили в монстра. Но жалость к ребёнку из прошлого не означает, что я должна терпеть жестокость взрослого мужчины в настоящем.

Понимание мотивов не равняется оправданию поступков.

Руслан болен? Возможно. Но это его проблема, не моя. Я не врач, не психолог и не спасательный круг. Я просто женщина, которая имеет право на счастье.

И право защищать своего сына от того, чтобы его тоже сломали.

Война продолжается, Руслан. Теперь я знаю, с чем борюсь. И от этого мне не легче — мне страшнее. Потому что воевать с монстром — одно дело. А воевать с человеком, которого превратили в монстра, — совсем другое.

Но выбора у меня нет.

Добираюсь домой, сижу в мокрой куртке и пытаюсь привести мысли в порядок. Телефон разрывается от звонков — Руслан. Раз, другой, третий. Не беру трубку. Пусть побесится.

Наконец он присылает сообщение: "Мила сказала, что встречалась с тобой. Что за игры, Злата?"

Игры. Конечно, для него это игры. Человеческие эмоции, боль, страдания — всё это для него просто партия в шахматы.

Набираю ответ: "Никаких игр. Просто узнала кое-что интересное о твоём детстве".

Телефон молчит минуту, потом взрывается звонком. На этот раз беру.

— Что она тебе наговорила? — голос у него напряжённый.

— Правду, — отвечаю я спокойно. — О том, каким был твой отец. О том, как вас воспитывали.

— Это не твоё дело.

— Ещё как моё. Особенно когда дело касается Савелия.

Пауза. Слышу, как он дышит.

— Злата, не лезь в то, чего не понимаешь.

— Понимаю больше, чем хотелось бы, — говорю я. — Понимаю, откуда у тебя эта потребность всех контролировать и ломать. Понимаю, почему ты не умеешь показывать чувства. И понимаю, почему ты превращаешь нашего сына в такого же эмоционального калеку.

— Я воспитываю его быть сильным!

— Ты воспитываешь его быть таким же сломанным, как ты сам.

Он молчит. Потом говорит тихо:

— Мила не имела права.

— Имела. Потому что кто-то должен был мне объяснить, с каким человеком я живу уже двенадцать лет.

— И что теперь? — в его голосе появляется что-то новое. Не злость, не раздражение. Почти... страх? — Будешь меня жалеть?