Не развод, а война: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Руслан поворачивает замок, и дверь распахивается. Савелий стоит на пороге с небольшим рюкзаком за плечами. Лицо серьёзное, взгляд изучающий — словно старик, а не одиннадцатилетний мальчишка. В глазах читается настороженность, готовность к новым ударам. Такой взгляд не должен быть у ребёнка. Мы это сделали. Мы научили его не доверять собственным родителям.

— Привет, — говорит он осторожно, словно проверяет, безопасно ли говорить. Голос тихий, почти шёпот.

— Привет, солнце, — отвечаю я и протягиваю руки для объятия.

Он идёт ко мне, но медленно, словно ожидая подвоха. Когда обнимаю его, чувствую, как напряжено его маленькое тело. Он откликается на объятие, но без былой непосредственности. Тело готово отпрыгнуть в любой момент, если начнётся очередной скандал.

— Как дела, сын? — спрашивает Руслан, и я слышу, как он старается сделать голос мягким, обычным.

Он молча берёт у Савелия рюкзак. В этом простом жесте — попытка вернуться к нормальным отцовским обязанностям. Попытка показать, что он всё ещё папа, а не чужой дядя, который иногда появляется в доме.

— Нормально, — пожимает плечами Савелий. — А у вас?

Вопрос ребёнка повисает в воздухе тяжёлым грузом. Мы переглядываемся с Русланом. Начинается самый важный разговор в нашей семье. Возможно, последний шанс всё исправить.

— У нас... сложно, — честно отвечаю я. — Но мы хотим это исправить.

— Правда? — в голосе сына звучит осторожная надежда, смешанная со страхом поверить.

— Правда, — подтверждает Руслан. — Но сначала нужно поговорить.

— Проходи, поешь сначала, — предлагаю я. — Потом поговорим как следует.

Савелий снимает куртку и вешает на крючок. Движения автоматические, но я замечаю, как он оглядывается — ищет признаки недавней ссоры. Разбитые вещи, следы скандала. К счастью, кухня выглядит мирно.

— Мам, — останавливается он посреди коридора и поворачивается ко мне. — Вы больше не ругаетесь?

Прямой вопрос застаёт врасплох. Дети всегда чувствуют атмосферу лучше взрослых. Им не нужны слова — они читают напряжение в воздухе, слышат интонации, видят микрожесты.

— Пока нет, — отвечаю я честно. — Мы пытаемся говорить спокойно.

— А будете? — в этом вопросе — весь его страх. Страх, что хрупкое перемирие родителей снова разрушится.

— Не знаем, — признается Руслан, и я благодарна ему за честность. — Надеемся, что нет. Очень надеемся.

— Хорошо, — кивает Савелий, но я вижу, что он не до конца верит нашим словам. — Я проголодался.

В кухне я достаю из холодильника всё, что может понравиться сыну. Колбасу, сыр, его любимое варенье. Руки трясутся — от волнения или от усталости, не знаю. Хочется накормить его, побаловать, показать, что он любимый и желанный. Хочется загладить хотя бы малую часть вины.

Савелий садится за стол и ест молча, но я чувствую, как он исподтишка наблюдает за нами. Смотрит, как мы сидим, как разговариваем, какая дистанция между нами. Ищет подвохи и ловушки. Умный мальчишка. Слишком умный для своих лет. Мы заставили его повзрослеть раньше времени.

— Хочешь ещё чаю? — спрашиваю я, хотя его чашка ещё полная.

— Нет, спасибо, — отвечает он, не поднимая глаз от тарелки.

Руслан наливает ему сок — апельсиновый, который Савелий любит с детства. И я замечаю, как осторожно сын реагирует на этот простой отцовский жест. Поднимает глаза, словно проверяет: а не притворство ли это? Не подготовка ли к очередному удару?

— Спасибо, пап, — говорит он тихо, и в этом «спасибо» слышится такая благодарность, словно отец подарил ему не стакан сока, а весь мир.

Боже мой. Мы довели ребёнка до того, что он благодарит за самые обычные проявления родительской заботы. Что мы наделали?

— Савелий, — начинает Руслан, когда сын заканчивает с бутербродами. — Нам нужно с тобой серьёзно поговорить.

Савелий кладёт недоеденный бутерброд обратно на тарелку. Спина выпрямляется, плечи напрягаются — он готовится к плохим новостям.

— О разводе? — спрашивает он спокойно.

Я чуть не подпрыгиваю от неожиданности. Этого слова мы в его присутствии не произносили никогда. Откуда он знает?