Он вздрагивает, словно я дала ему пощёчину.
— Да, — говорит он тихо. — И это была моя самая большая ошибка.
Я резко встаю из-за стола, стул скрипит по полу. Мне нужно двигаться, а то задохнусь от этой давящей атмосферы признаний и надежд.
— Знаешь, что самое смешное? — говорю я, подходя к окну. — Я до сих пор злюсь на тебя не за то, что ты хотел развестись. А за то, как ты это сделал.
— Злата...
— Нет, дай мне договорить! — разворачиваюсь я к нему лицом, и все накопившиеся за месяцы эмоции прорываются наружу. — Ты решил за нас двоих! Ты даже не дал мне шанса понять, что происходит, что не так, что можно исправить!
— Я думал, что так будет лучше...
— Для кого лучше?! — говорю я. — Для тебя? Да, наверное, так проще — рубануть с плеча и свалить всю ответственность на меня!
Руслан встаёт тоже, его лицо становится жёстким:
— Я не сваливал на тебя ответственность!
— Не сваливал? — смеюсь я истерично. — "Ты мне больше не нужна", "Я хочу другую женщину" — это что, по-твоему? Это честный разговор двух взрослых людей?
— Я пытался быть честным!
— Честным?! — мой голос чуть не срывается, но я вспоминаю, что мы пообещали Савелию. — Честно было бы сказать: "Злата, у нас проблемы, давай их обсудим". Честно было бы дать мне шанс что-то изменить!
Мы стоим друг напротив друга в этой проклятой кухне, и между нами висит тишина, тяжёлая, как грозовое облако. Я задыхаюсь от собственных слов, от боли, которую так долго пыталась заглушить.
— Ты права, — говорит он, наконец, сломанным голосом. — Я был трус. Мне было легче разрушить всё одним ударом, чем... чем признаться, что я просто не знаю, как быть мужем.
Что? Я моргаю, не понимая. Это что за новый поворот?
— Не знаешь, как быть мужем? — переспрашиваю я. — Руслан, мы прожили вместе двенадцать лет!
— Да, прожили. — Он садится обратно, опускает голову в ладони. — И все эти годы я играл роль. Успешного мужчины, заботливого отца, надёжного мужа. А внутри...
Он замолкает, и я вижу, как дрожат его плечи.
— А внутри что? — спрашиваю я тише.
— А внутри я до сих пор тот испуганный мальчишка, который боится подвести единственного человека, которого любит.
Я опускаюсь на стул напротив него. Мне кажется, что пол уходит из-под ног. Этого Руслана я не знаю. Этот Руслан не кричит, не требует, не приказывает. Этот Руслан... уязвим.
— Подвести? — шепчу я. — Каким образом?
Он поднимает голову, смотрит на меня глазами, полными такой боли, что у меня перехватывает дыхание.
— Не оправдать твоих ожиданий. Не быть тем мужчиной, которого ты заслуживаешь. — Его голос дрожит. — Ты такая... яркая, талантливая, живая. А я всего лишь строитель, который умеет только работать и зарабатывать деньги.
— Руслан, ты идиот, — говорю я, и сама не знаю, плачу я или смеюсь. — Полный идиот.
— Спасибо, очень утешительно.
— Да нет же! — Я тянусь к нему через стол, накрываю его руки своими. — Ты идиот, потому что не понимаешь самого главного.
— Чего?
— Я влюбилась не в твои деньги и не в твою "успешность". — Слова вырываются из меня, как будто прорвало плотину. — Я влюбилась в того мужчину, который час возился со сломанным краном в моей студии, потому что не мог вынести, что у меня что-то не работает. В того, кто читал Савелию сказки, делая разные голоса для всех персонажей. В того, кто...