Не развод, а война: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Злата.

— Что?

Он стоит совсем близко, и я чувствую знакомый запах его тела, смешанный с запахом усталости и сигаретного дыма.

— Спасибо, — говорит он просто. — За то, что даёшь нам шанс.

— Не благодари пока, — отвечаю я. — Может, завтра проснёшься и поймёшь, что это была ошибка.

— Не пойму, — качает он головой. — Ошибкой было потерять тебя. А не пытаться вернуть.

Я отворачиваюсь, чтобы он не видел слёз, которые снова наворачиваются на глаза.

— Спокойной ночи, Руслан.

— Спокойной ночи, Злата.

Я иду в свою спальню, в нашу бывшую спальню, где четыре месяца спала одна. Ложусь на свою половину кровати и смотрю в потолок.

Господи, что я наделала? Что мы наделали? И что будем делать завтра, когда проснёмся и поймём, что всё это не сон?

Завтра нам предстоит самый трудный разговор в жизни. Объяснить сыну, что мы хотим попробовать сохранить семью, но не обещать ему, что всё будет хорошо. Потому что мы сами не знаем, что будет.

За стеной слышу, как Руслан ворочается в гостевой постели. Наверное, ему тоже не спится. Наверное, он тоже думает о завтрашнем дне, о Савелии, о нас.

Я закрываю глаза и пытаюсь заснуть. Завтра будет новый день. Возможно, первый день нашей новой жизни. Или последний день наших попыток её спасти.

Время покажет.

Глава 31: Савелий хочет целую семью

Рассвет крадётся в кухню через занавески, окрашивая всё в мягкие розовые тона. Я сижу за столом, обхватив руками чашку тёплого кофе, и смотрю на Руслана. Он молча намазывает масло на хлеб, руки у него дрожат — едва заметно, но я вижу. После стольких лет брака я знаю каждый его жест.

Утро после нашего разговора ощущается как похмелье — голова тяжелая, в груди тоскливо, а реальность кажется размытой. Словно мы проснулись в чужой жизни.

— Странно, — говорю я, и голос звучит хрипло после бессонной ночи. — Мы сидим тут, завтракаем, как будто ничего не было.

Руслан поднимает глаза. В них читается та же растерянность, что и во мне. Синяки под глазами выдают его бессонную ночь.

— А что должно быть? — спрашивает он. — Фанфары? Салют?

Я криво усмехаюсь.

— Да хоть что-то. Недавно ещё мы готовы были убить друг друга, а сегодня...

— Сегодня мы попробуем быть людьми, — перебивает он. — Хотя бы ради Савелия.

При упоминании сына что-то болезненно сжимается в груди. Господи, что мы с ним сделали? Как мы могли так безжалостно делить ребёнка между собой, словно игрушку?

— Он приедет около двенадцати, — напоминаю я. — Нужно решить, что говорить.

— Правду, — отвечает Руслан без колебаний. — Только правду. Никаких сказок про то, что у нас всё прекрасно.

Я встаю и подхожу к окну. На улице просыпается наш район — слышно, как хлопают двери машин, лают собаки, кричат дети. Обычное воскресенье. Только для нас оно может стать переломным.

За окном соседка вешает на морозные верёвки мокрые свитера — они застывают в ледяной дымке, как заколдованные. Уже декабрь, но снега всё нет — только серый, промозглый воздух, который кусает щёки. Обычная зимняя рутина: кто-то готовится к новой неделе, кто-то просто пьёт горячий чай, пытаясь обмануть холод. А мы сидим тут и пытаемся склеить осколки того, что когда-то называлось браком.

— А если он спросит, любим ли мы друг друга? — поворачиваюсь я к мужу. — Что скажешь?