Не развод, а война: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— И если не получится — расстаёмся цивилизованно. Без войны, без попыток уничтожить друг друга.

— Согласен и на это.

— И Савелий превыше всего. Что бы между нами ни происходило, мы не втягиваем в это ребенка.

— Само собой.

Я делаю глубокий вдох. Кислород обжигает легкие, как будто я долго задерживала дыхание.

— А с чего мы начнём? — спрашиваю я. — С семейной терапии?

— Можем и с неё, — кивает он. — А можем просто попробовать разговаривать друг с другом. Честно разговаривать.

— О чем?

— О том, что нас бесит друг в друге. О том, чего мы боимся. О том, чего хотим.

Разговаривать. Честно разговаривать. Звучит просто, но я знаю, что это самое сложное.

— А если я скажу, что меня бесит твоя привычка решать за меня? — спрашиваю я.

— А я скажу, что меня бесит твоя привычка делать из мухи слона, — отвечает он спокойно.

— Видишь? Уже начинается, — смеюсь я, и смех выходит истерическим. — Мы не можем даже минуты поговорить без взаимных претензий.

— Ну, так давай учиться, — пожимает он плечами. — У нас есть время.

— А есть ли? — спрашиваю я. — Может, мы уже слишком много всего друг другу наговорили, чтобы это забыть?

— Забыть не получится, — соглашается он. — Но можно простить.

Простить. Вот оно, ключевое слово. Смогу ли я простить? И смогу ли простить себя за то, что снова верю ему?

— Руслан, — говорю я, и голос дрожит, — а что, если через полгода ты поймешь, что это было ошибкой? Что тебе снова хочется свободы?

— А что, если через полгода ты поймешь, что не можешь меня простить? — отвечает он вопросом на вопрос.

— Тогда мы честно друг другу об этом скажем.

— Вот видишь. Значит, есть смысл попробовать.

Я обхватываю себя руками, мне холодно, хотя в кухне тепло.

— А знаешь, чего я сейчас больше всего боюсь? — говорю я.

— Чего?

— Что поверю тебе снова. Открою сердце, стану уязвимой. А ты снова меня предашь.

Он делает шаг ко мне, ещё один. Останавливается в двух шагах.

— А я боюсь, что не смогу стать таким, каким ты меня хочешь видеть, — говорит он тихо. — Что разочарую тебя снова.

— Значит, мы оба боимся, — констатирую я.

— Значит, мы оба живые.

Мы молчим. Долго молчим. За окном уже почти ночь, скоро наступит новый день, приедет Савелий от бабушки с дедушкой и нужно будет делать вид, что у нас всё нормально. Хотя, что такое нормально в нашей ситуации?