Я не могу сдержать смешок. GPS-трекер. Вот до чего мы докатились.
— Не GPS-трекер, — говорю я. — Но доверие придётся зарабатывать заново. С нуля.
— Понимаю.
— И это может занять годы.
— Я готов ждать.
Господи, что же мне делать? Разум кричит, что это безумие. Что люди не меняются. Что если он предал раз, предаст и снова. Но что-то другое, глубоко внутри, говорит совсем иное.
Может быть, люди и правда могут измениться. Если захотят достаточно сильно.
Я чувствую, как муж действительно готов измениться. Вижу это в его глазах, слышу в голосе. Но готовность и способность — разные вещи. Сможет ли человек, всю жизнь живший по одним правилам, кардинально перестроиться?
— А что с твоей гордостью? — спрашиваю я внезапно. — Ты же всегда говорил, что мужчина должен быть главным в семье.
Он морщится, как от зубной боли.
— Моя гордость чуть не убила нашу семью, — говорит он медленно. — К чёрту гордость.
— Легко сказать.
— Ты права, — кивает он. — Легко сказать, трудно сделать. Но я попробую.
Я отворачиваюсь, иду к холодильнику, открываю его и тупо смотрю на полки. Молоко, яйца, остатки вчерашнего ужина. Обычная жизнь в обычном холодильнике. А мы здесь решаем, будет ли у нас будущее.
— Знаешь, что меня больше всего бесит? — говорю я, не оборачиваясь. — То, что я всё ещё тебя люблю. После всего, что ты мне сделал.
— А меня больше всего бесит то, — отвечает он, — что я чуть не потерял единственного человека, который меня действительно знает.
Я закрываю холодильник, поворачиваюсь к нему.
— Знаю? Да я тебя вообще не знаю, оказывается. Думала, знаю, а ты раз — и с любовницей.
— Злата...
— Нет, — перебиваю я. — Давай сразу расставим точки над "и". Я не святая. Я злопамятная, мстительная сука, которая может припомнить тебе каждую мелочь через десять лет. Я буду проверять твои карманы, читать сообщения, сомневаться в каждом твоём слове. Ты к этому готов?
Он молчит долго, и я вижу, как напрягаются мышцы на его лице.
— Готов, — говорит он, наконец. — А ты готова к тому, что я буду периодически закрываться от тебя? Что буду говорить резкие слова, когда злюсь? Что не сразу научусь быть... таким, каким ты меня хочешь видеть?
— А какой я тебя хочу видеть?
— Живым, — отвечает он без колебаний. — Не каменным истуканом, который боится показать чувства.
Точно. Именно этого я и хочу.
— Руслан, — говорю я тихо, — я устала воевать. Так устала, что уже не помню, зачем мы начали эту войну.
— Я тоже устал, — кивает он. — Устал притворяться, что мне всё равно. Что я могу жить без тебя.
Мы смотрим друг на друга через кухню, и в этой тишине слышно всё: тиканье часов, шум ветра, биение наших сердец.
— Если мы попробуем, — говорю я медленно, — то сделаем это по-честному. Без игр, без манипуляций, без попыток переделать друг друга.
— Согласен.