– От родителей известия есть?
Я покачала головой. Что я пропустила? Я была занята собственными проблемами и драматическими событиями в жизни Юнити и Дианы. Несколько месяцев назад, во время суматохи на свадьбе Пэм, я и не подумала обратить внимание на Джессику. Вела ли она себя подозрительно? Замышляла ли побег? Если бы я что-нибудь заметила, то она призналась бы мне?
– Я вызову такси.
Переступив порог Ратленд-Гейт, я сразу же ощутила уныние, царившее в доме. Обычно здесь тихо играл граммофон, но сейчас висела гнетущая тишина, нарушаемая лишь тиканьем дедушкиных часов.
Экономка шепотом поприветствовала нас, принимая наши пальто, и мы поспешили в гостиную, где сидели Ма с Деборой и Пэм.
– Па в кабинете с Томом, – голос мамы звучал монотонно. – Диана уже в пути. Мы послали телеграмму Юнити.
Оставив Прода в гостиной, я направилась к кабинету. Отец сидел в кожаном кресле с высокой спинкой, за широким письменным столом. Перед ним стоял стакан, полный бренди, рядом лежало несколько распечатанных писем. Он не сводил взгляда с телефона. Том мрачно кивнул мне и бесшумно вышел.
В камине тихо потрескивал огонь. Наполовину задернутые шторы создавали в кабинете мрачную атмосферу.
Па взглянул на меня, и я заметила, что его обычно блестящие глаза потускнели.
– Она сбежала, – сказал он. – Я не знал, что она так несчастна. Какой хитрый план составили эти двое!
Па указал на письмо от Нелли Ромилли, матери Эсмонда. Очевидно, седьмого февраля, когда родители провожали Джессику на вокзале Виктория и думали, что отправляют ее в путешествие с друзьями, она встретилась с Эсмондом и они двинулись в Испанию, где в самом разгаре была гражданская война.
Что за юная дурочка! Я надеялась, что она еще не вышла замуж за Эсмонда. В таком случае мы успеем минимизировать вероятный социальный ущерб.
Судя по пункту их назначения, они все спланировали заранее: для въезда в Испанию парочке требовались визы. Однако письма, которые посылала мне Джессика в Италию, не содержали ни намека на планы по исчезновению и на ее влюбленность.
Да, весьма впечатляет. Непросто скрыть страстные чувства, способные подтолкнуть к побегу! Какой сильный романтический вихрь закрутил их: сердца отчаянно бьются от желания и от страха, что их поймают. Джессике всегда хотелось быть в центре внимания, и, похоже, она этого добилась. Если не принять срочные меры, разразится громкий скандал, ведь несовершеннолетняя связалась с коммунистом!
Я вернула письмо.
– Неужели ни одна из девочек Митфорд не может жить спокойно? – сокрушенно спросил Па.
– А Пэм? – заметила я с печальной улыбкой и поцеловала его в щеку.
– Джессика слишком молода для брака, тем более с этим непредсказуемым пройдохой. Я этого не вынесу!
– Мы вернем ее, Па. Я поеду в Испанию и верну ее.
– Ты же не можешь ехать одна, дорогая.
– Могу. Я приволоку ее сюда для хорошей трепки. Может, мне стоит взять с собой няню Блор?
– А почему не Прода? – спросил Па.
Этот вопрос застал меня врасплох. Мы не ездили с Питером за границу после тех кошмарных летних каникул в Бретани, о которых я старалась не вспоминать. Па и вовсе теперь называл моего мужа «грязной крысой». Он так и написал карандашом на своем экземпляре «Потасовки» – рядом с моим посвящением Питеру.
– Он же твой муж, – заметил Па так, будто вынес приговор.
– Да, – я выпрямилась.
В дверь постучали, и в комнату проскользнул Питер.
– Простите, что прерываю. Но мне кажется, я нашел способ вернуть Джессику.
Мы молча ждали продолжения.
– Сэр, вы можете объявить ее несовершеннолетней, которая находится под опекой суда. И тогда, согласно закону, ее отправят домой, под судебный надзор, – Прод говорил очень уверенно.
Я с изумлением глядела на него. Не помню, чтобы мой муж когда-нибудь выступал с дельным предложением.