Уголком глаза я увидела в другом конце зала своего брата Тома, флиртующего с молоденькой дебютанткой. Темноволосый и элегантный, он был очень хорош собой. Когда Том перестанет волочиться за женщинами, он станет кому-нибудь хорошим мужем. Хотя его часто называют ловеласом, он в высшей степени благороден и умен. Лучший из нас семерых.
Я печально вздохнула, сожалея о том, что здесь нет Дианы, – она всегда оказывалась в центре внимания! Из-за развода с Брайаном и любовной связи с Людоедом ее репутация существенно пострадала, да и кто пожелал бы встретить на открытии нового магазина сторонников нацистов?
– Ивлин подписал свои книги, которые у нас имеются. Не хотели бы вы подписать свои? – спросила Энн.
Эта идея застала меня врасплох и одновременно вызвала восторг. Я так часто чувствовала себя самозванкой! Но сейчас мне напомнили о том, что я не изображаю писательницу. Нет, я действительно писательница! Публикуемый автор. По моей груди разлилось тепло, зародились ощущение принадлежности к литературному кругу и новые надежды.
Вообще-то я давно плыла по течению. Идя сюда сегодня, я надеялась вынырнуть из тумана, угрожавшего удушить меня. И теперь знала, что надеялась не без причины.
– Конечно.
Я выпустила руку Прода, и Энн повела меня к столу в задней комнате, на котором лежали стопками «Потасовка» и «Рождественский пудинг».
– Вы проделали в этом магазине потрясающую работу, – заметила я, любуясь книжными полками высотой от пола до потолка и витринами, умело оформленными рекламой.
Энн отмахнулась от комплиментов и дала мне ручку.
– Магазин – мечта Хея, а поскольку я обожаю книги, то это стало и моей мечтой.
Я улыбнулась. Как они влюблены друг в друга!
Вдруг из передней части магазина донесся звучный голос, перекрывающий тихий гул беседы. Хэмиш.
– Мне следовало упомянуть, что он здесь будет.
– Зачем? – притворившись, что мне все равно, я продолжила подписывать книги. – Между нами нет неприязни. – Я крепче сжала ручку, она дрогнула, и в слове «Митфорд» появилась лишняя палочка.
Прод, заметив Хэмиша, быстро направился ко мне. Вряд ли он ревновал, но он собственник. Увы, волноваться насчет Хэмиша ему не стоило.
Несколько друзей последовали за Хэмишем, когда он подошел ближе к нам. То ли они хотели поддержать его, то ли надеялись развлечься дракой между моим мужем и бывшим женихом. Сесил направил в нашу сторону свою камеру, и я представила себе заголовок в газете: «Возлюбленные Нэнси Митфорд обмениваются кулачными ударами в шикарном новом книжном магазине».
Хотя, признаться, подобный репортаж доставил бы мне удовольствие, способствовать его появлению я не собиралась. И потому ловко перевела разговор на банальности насчет летних планов.
– Мы собираемся в Бретань, – вдруг объявил Питер.
Впервые услышав эту новость, я пристально посмотрела на мужа. Интересно, откуда, по его мнению, возьмутся деньги? Но не задавать же этот вопрос при друзьях!
Том подошел как раз вовремя, чтобы услышать слова Прода.
– Декка сказала мне, что мечтает о каникулах этим летом. Не могла бы она поехать с вами?
Мне очень понравилось проводить с Джессикой время в Париже. Судя по ее последним письмам, она уже устала от своего лондонского сезона. Она не из тех, кому нравятся развлечения дебютанток.
– Великолепная идея!
Глаза Прода расширились, и я подумала: уж не блефует ли он? Ну что же, это научит его обсуждать подобные вещи со мной, прежде чем объявлять всему миру.
Однако Прод с энтузиазмом кивнул, укрепив мои подозрения.
– О да! Было бы здорово, если бы Джессика присоединилась к нам.
– А как насчет тебя, Том? – осведомилась я.
Том усмехнулся.
– Боюсь, что буду занят, – он приподнял брови и кивнул в сторону хорошенькой девушки, пытавшейся поддерживать беседу с Ивлином Во. Знаменитый писатель подобрался к ней, желая изучить новое завоевание Тома.
Я перевела разговор на более безопасную тему – литературу, в которой Прод был несведущ. Как чудесно снова оказаться в окружении книг и авторов! Можно на минуту забыть о своих неудачах и помечтать о писательском будущем романистки. То ли от шампанского, то ли от присутствия друзей, то ли от такого количества переплетенных книг я испытывала радостное возбуждение.