– Миссис Родд, – судебный пристав вручил мне пачку писем. – Мы встретили на улице вашего почтальона.
Я кивнула, впуская его с коллегой в дом. В распахнутые настежь окна врывался легкий ветерок, наполненный ароматами сада с примесью какого-то неприятного запаха – вероятно, с Темзы. Приставы сняли шляпы. Вид у них был менее смущенный, чем два года назад, в первые наши встречи при подобных обстоятельствах.
– У вас есть те булочки?
Я кивнула:
– Поставить чайник?
У меня чесался язык – так хотелось сказать, что они могут найти Питера либо в его клубе, либо у Мэри Сьюэлл. Им стоило бы прямиком отправиться туда, арестовать его и засунуть в тюрьму для должников на достаточный срок, чтобы я сумела уплатить его долги и мы начали бы все сначала.
– Да, мэм, это было бы неплохо, совсем неплохо.
Оставив их в гостиной, я поспешила на кухню с письмами. Водрузив на плиту чайник, я просмотрела конверты. Один привлек мое внимание: на плотной бумаге красивым почерком было написано мое имя.
Сломав печать, я его открыла.
Они сделали это! Я хотела броситься к своему письменному столу, где хранился мой дневник, чтобы отметить дату и время. Но не могла обнаружить свое волнение при приставах. Ладно, это подождет.
Может быть, не весь 1936 год будет мрачным. Чайник пронзительно засвистел, словно призывая меня не обольщаться, но я отказывалась верить подобным предупреждениям. Снова очутиться среди литераторов – настоящая мечта!
– Мне ужасно жаль, что мы опять вынуждены нанести вам визит, миссис Родд, – сказал пристав, когда я вошла с чайным сервизом.
Я постаралась изобразить радостную улыбку:
– Мне жаль, что вас не приветствует сам мистер Родд.
Напоминание о том, что я выплачиваю не свои долги, всегда несколько смягчало этих визитеров.
– Сахар? – предложила я, разливая чай. – Как поживают ваша жена и сын? Он все еще рисует на стенах?
Пристав рассмеялся и взял булочку.
Прежде чем они ушли, я отдала деньги из своего кошелька – сколько смогла. Будучи хорошим парнем, пристав притворился, будто удовлетворен скудной суммой, и извинился за беспокойство.
Закрыв дверь, я сразу же помчалась к своему письменному столу и записала дату открытия книжного магазина «Хейвуд Хилл». Затем проследовала в свою спальню и, распахнув платяной шкаф, занялась поисками подходящего наряда. Платье требовалось шикарное, но не вычурное, элегантное, но не чопорное. Увы, меня ничего не удовлетворило, а денег на обновку, конечно, не было.
К счастью, к знаменательному вечеру я сумела одеться будто с картинки – в платье от Эльзы Скиапарелли [34], одолженное у моего дорогого друга, фотографа Сесила Битона, который недавно закончил съемки для этой кутюрье. Темный креп длиной до пола, с полосами из золотой плетеной тесьмы, придал мне очарования и уверенности, когда я вплыла в «Хейвуд Хилл» под руку с Продом, взволнованным этим событием не меньше меня.
Книжный магазин заполнялся именитыми гостями, список которых наглядно демонстрировал, кто есть кто в литературном мире. Меня сердечно приветствовали, словно я – одна из них. Возможно, так оно и есть, а возможно, все еще впереди.
Прода приняли прохладнее, и несколько раз даже возникала неловкость – кто-то из знакомых приветствовал его с явным неудовольствием, а некоторые, казалось, хотели выставить его за дверь. Да, мой муж сжег слишком много мостов. И дело не только в его неуважении к нашему браку, но и в том, как он играл в карты, пил и шокировал всех в клубах и на вечеринках.
Узкое помещение было элегантно обставлено; из спрятанного от глаз граммофона лилась тихая классическая музыка.
– Магазин чудесный, мои дорогие.
Энн, деловой партнер и невеста Хейвуда, выглядела ослепительно со своей идеальной прической, а Хей в новом пиджаке из твида предстал перед гостями настоящим франтом. Поцеловав обоих в щеку, я приняла бокал шампанского.
– «Хейвуд Хилл» станет любимцем литераторов, – предсказала я. – Вообще-то я подумываю написать о вас статьи в «Леди» и «Татлер».
К нам подошел мой любимый друг Марк – с Гарольдом Эктоном [35] по левую руку и с Ивлином Во по правую.
– Как славно, что мы все снова в сборе. – Марк чмокнул меня в щеку.
– Кто-нибудь принес маскарадные костюмы? – шутливо осведомилась я. – Мне кажется, нам пора порвать этот город в клочья.
Друзья рассмеялись, и каждый поделился какой-то историей о нашей беззаботной юности. Когда приблизился Сесил со своей камерой, мы принялись позировать ему – так, будто проводили лучшее время в своей жизни. Идеальные фотографии для статей, которые я напишу. Нет ничего плохого в том, чтобы, рекламируя новый магазин Хея и Энн, не забыть и о себе. Вне всякого сомнения: те, кто десять лет назад читал в светской хронике о наших проделках, будут счастливы взглянуть на нас сегодня.
[34] Эльза Скиапарелли – парижский модельер и дизайнер, одна из основополжниц направления прет-а-порте. Прим. ред.
[35] Гарольд Эктон – британский писатель, ученый, известный член группы Bright Young Things. Прим. ред.