Я легла, но те же самые (а может, какие-то другие) чокнутые шизики были настроены на то, чтобы помешать мне видеть сны, и через пару мгновений они застучали по моим воротам. У меня висел звонок, но им было наплевать. Конечно, ведь звонки — это для цивилизованных людей.
— Пошли к черту, — пробормотала я, переворачиваясь на другой бок.
Кто-то стукнул снова, затем громыхание стало тише — полагаю, они передислоцировались к соседским воротам. Затем были слышны еще лай собак и крики, но они становились все тише и тише, или я просто встала на пороге сновидения, поэтому мне так казалось, и наконец все звуки исчезли.
Я проснулась как от толчка. Глянула на настенные часы. 7:35?! Что со мной случилось? Я никогда так рано не вставала. Сперва я хотела остаться в кровати, пока снова не засну, но затем что-то похожее на предчувствие накатило на меня, как холодная волна океана. Мне казалось на каком-то интуитивном уровне, что я должна сейчас бодрствовать. Почему? Зачем? Не имею понятия.
Поборов лень, я таки поднялась, накинула шелковый халатик и вышла из комнаты.
Коридор, он же мини-гостиная, был хорошо освещен большими окнами с противоположных сторон, да еще и с восточной стороны энергично врывалось бодрое ласковое солнце. Ничего страшного или неожиданного там не оказалось. Я проверила остальные комнаты — кабинет и гостевую спальню — и в них тоже никого не было.
Осторожно ступая, я спустилась на первый этаж. Вспомнила звуки, услышанные мной ночью. Теперь казалось, что они доносились от ворот. Однако, учитывая, что после этого кто-то стучал в эти самые ворота, я могу перепутать и вспомнить неверно.
Просто на всякий случай я накинула шерстяную шаль на плечи, взяла нож с кухни и вышла на улицу.
Солнечно, все очень четко видно, поэтому ответственно заявляю: вокруг нет ничего, что может вызвать и каплю страха.
— Ты сходишь с ума, — сказала я сама себе, причем не впервые за последние недели, и тем не менее пошла к воротам, чтобы проверить более тщательно.
Вдоль забора с моей стороны росли кусты сирени — густые, огромные, я подрезала их на уровне моих плеч, чтобы они совсем уж не разрослись и не захватили участок целиком. Когда я приблизилась к воротам, то увидела, что кусты с одной стороны изуродованы, смяты так сильно, будто что-то тяжелое было переброшено через забор и приземлилось прямо на них. Или кто-то перепрыгнул сам… Но это невозможно… Где же он тогда сейчас?..
Вот теперь та самая капля страха ко мне вернулась. Причем эта капля обернулась целым морем.
Мои легкие замерли. Я не могла дышать. Я была одна. В коротком шелковом халатике. Но все же с ножом… Где он?!
Я обернулась на свой дом. Входная дверь широко распахнула — я ее так оставила, выходя наружу. Но была ли она заперта, когда я спустилась вниз? Я не могла вспомнить. Будучи совой, по утрам я всегда немного торможу. Как я теперь ненавидела, что была совой…
Мысли начали быстро и хаотично дергаться внутри моего сознания, вращаться и так и эдак внутри моей черепной коробки.
…У меня нет с собой телефона. Что мне делать? Бежать наверх за телефоном и звонить в полицию? А что если кто-то уже в доме? Что если он как раз в моей спальне? И я вбегу прямо в объятия преступника?
Я покосилась на свои окна, все по очереди, пытаясь увидеть, не слоняется ли какая-то тень за стеклом. И не увидела ничего подозрительного.
Ладно, успокойся. Что если я все это выдумала? Что если кусты такими и были? Я вспомнила, как упала рядом с ними пару дней назад, кода пыталась починить одну из мраморных плиток дорожки, ведущей к главному входу. Может, кусты такими и были, когда я ложилась спать? А звук… Это могло быть от соседей или тех раздражающих людей, которые бегали тут ночью, зовя кого-то или пытаясь поймать кого-то — я точно не помнила, что они кричали. Ой, погодите… Что если собака сбежала из дома или вырвалась с поводка? Может, ее-то они и искали? Возможно, песик даже перепрыгнул через мой забор, помял сирень, а затем сумел перепрыгнуть обратно к хозяевам? Вот оно. Так все, очевидно, и было. Никакой мистики, никакой загадки, никакого преступления. Ведь если бы в моем доме ошивался преступник, не сделал бы он уже что-то страшное со мной? Не разбудил бы, к примеру, посреди ночи, чтобы пытать на предмет денег и драгоценностей? Какие преступники просто спят и не тревожат хозяев дома, в который они вломились?
— Бездомные, — ответила я себе и покачала головой. Я веду себя смешно. Так или иначе, я решила не звонить в полицию, памятуя о том, что случилось несколько дней назад. Надо мной в лучшем случае поржут, в худшем — поместят в психушку. И к соседям я тоже не отправилась за помощью — я ни с кем из них так и не сдружилась.
Мощный порыв ветра прошелся по моим растрепанным после сна волосам, а сразу от меня направился на крыльцо, чтобы с громким стуком захлопнуть входную дверь. Тем временем я представляла, как иду к мадам и прошу ее проверить со мной дом, потому что мне кажется, что кто-то влез в него ночью, и хихикала. У мадам не найдется нужных слов, чтобы объяснить, что она думает о моей просьбе. Но зато ведьма даст мне немного денег — именно так она привыкла останавливать людей, которые ее беспокоят.
Я вновь хихикнула, чтобы взбодрить себя, и медленно пошагала к входной двери. Перед тем как ее открыть, затаила дыхание. Она скрипнула, будто специально, мне назло, так как раньше была немой, и я поморщилась. Теперь, если кто-то реально в моем доме, они знают, что я вернулась.
Проклятая дверь, предательница…
Я решила не запирать ее за собой — что, если придется спасаться бегством? — и медленно отправилась на кухню. Там никого не было. Уже более уверенно, начиная думать, что все это ложная тревога, я вернулась в коридор и пошла в сторону гостиной.
Сперва я ничего не заметила. Я уже была здесь пару минут назад, чтобы захватить шаль, которая всегда лежала на спинке кресла, стоящего возле двери, и это дало мне ложную уверенность, что там никого нет. Но теперь, подходя ближе к дивану, я ощутила холодный, неприятный ветерок вдоль спины. И тому была причина.
Диван был поставлен в центре комнаты, спинкой к двери и «лицом» к телевизору, так что, когда входишь, ты видишь только макушки голов сидящих на нем. А я ничего не видела — вот что меня сбило. А сейчас, в отражении экрана телевизора я заметила странные очертания. Это явно было мое покрывало, которое подходило расцветкой к обивке дивана и которое я всегда стелила на него, чтобы спасти сидение (что-то вроде чехла), но в отражении оно казалось бугристым, неровным, как будто… как будто кто-то лежал под ним!
Пытаясь не дышать, чтобы не производить никакого шума, я подошла к дивану, еле передвигая ногами и повторяя мысленно, как мантру: «Это просто подушки… Просто подушки…» Они попали под покрывало, поэтому в отражении кажется, что там кто-то лежит…
Я замерла между диваном и журнальным столиком. Мои зубы скрежетали. Я судорожно сглотнула. Потому что это не подушки… Кто-то действительно лежал на моем диване! Он был накрыт покрывалом, голова покоилась на подушке. «Люба? Артем?» — спасительная мысль пыталась меня успокоить, но не могла, потому что волосы были светлые, а у друзей совсем другие: у Любы розовые, а у Темы черные…
Я хотела закричать, но не смогла. Я глянула на нож в своей руке. Я могла разбудить его и приказать покинуть мой дом, продемонстрировав оружие.
Кивая собственным мыслям, я протянула левую руку, чтобы сдернуть с него покрывало и одновременно сжала правой рукой посильнее ножик, но, до того как даже прикоснулась к материи, мужская рука мгновенно выскочила наружу из-под шерстяной ткани и схватила меня за запястье — не той руки, что двигалась к нему, а той, что держала холодное оружие, как будто он знал… Но откуда?
«Отражение», — вспыхнуло в моей голове решение загадки. Вот как он меня увидел — так же, как и я его.