Реальная молния: читать начало книги онлайн

— Так вот, что больше всего изумило докторов, это то, что мое физическое состояние не коррелирует с амнезией — вроде так они выражались. Короче, я полностью здоров, кроме амнезии. Это могло означать только то, что она связана не с травмой головного мозга, а с психикой, мне собственно поэтому и написали в справке «психогенная», но в таких случаях она обычно затрагивает только ту часть воспоминаний, которые болезненны, или просто последние пару лет, если амнезия вызвана переутомлением и общим стрессом, короче, не все воспоминания подряд, как у меня. В общем, они собрали консилиум врачей, позвали кого-то даже из другой клиники, и вот тот чувак при более тщательном осмотре нашел кое-что у меня на голове…

— Что?

Я боялась, что он опять переключится на что-то другое, но он, к счастью, оставался релевантен и указал себе на макушку: — Что-то где-то здесь… Можешь посмотреть сама. — Помедлив немного, я все же приблизилась к таинственному незнакомцу, потерявшему память, и уставилась, куда указывал его палец. — Тут должны быть какие-то странные микроподтеки — или как их называют — в общем, красные точки как от укола.

— Свет плохой, я ничего не вижу, — сообщила я через пять секунд, отступая назад. Это было странно и неуместно — осматривать голову незнакомого человека чуть дольше, даже если он сам об этом просит.

— Что ж, они нашли это и сказали, что это выглядит, будто кто-то втыкал в мою голову иголки. Обычные или же со шприцом или проводками — уже не установить.

До меня дошло только через несколько секунд.

— Кто-то ставил эксперименты на тебе?! — воскликнула я в ужасе. — Поэтому ты потерял память?

— Да, это текущая версия.

— Какие твари способны на такое?!

— Самые жуткие — вот какие. Очевидно же, — и просто продолжил есть. Я тоже переваривала, но не еду — информацию.

Я не была наивна, но не знала многого об ученых. Позднее в тот день я прошерстила интернет по теме и узнала, что якобы с благими побуждениями люди науки делали ужасные вещи во все времена и во всех странах. К примеру, Владимир Демихов в 1954 году занимался страшными экспериментами по трансплантации, создавая двухголовых собак. Голова и передние лапы маленькой собаки были пришиты к телу взрослой овчарки. Собачки не могли ужиться вместе и постоянно пытались друг друга загрызть. Таких опытов было много, но финал всегда один — собака с двумя головами погибала, прожив меньше месяца. Эту же методику использовал ученый Роберт Уайт в 1970 году с обезьянами. Когда одного животного лишили головы, обеспечивался постоянный приток крови к мозгу, чтобы тот не погиб. В итоге операция прошла успешно, и несчастные животные мучились несколько дней, пока не погибли. Не говоря уже о продажных ученых, которые опубликуют фейковые результаты исследований за деньги. Слава богу, популярная в США передача «Адам рушит все» (Adam Ruins Everything) развенчала миф о том, что если исследование опубликовано в научном журнале, то оно правдиво. Поэтому теперь я верю, что ученые способны на все.

Но вернемся к разговору на кухне. Подождав, когда он допьет чай с печеньем, я спросила:

— А будет продолжение истории? Напрашивается сиквел.

— Угу. — Он поставил чашку в раковину. — Но дай мне сперва переодеться. Я бегал по городу в этой одежке, ночевал в ней на лавке в парке и валялся в кустах, вломившись на твою территорию. Благо, что в психушке выдавали сменное, а та одежда, в которой меня доставили, просто лежала в прикроватной тумбочке в палате. Представляю, как бы от меня воняло, ходи я две недели в одном и том же! — Он наконец заметил непонимающее выражение моего лица и мое нежелание куда-либо идти и уточнил: — У тебя есть в доме какая-нибудь мужская одежда?

Я почувствовала раздражение.

— Мой дом выглядит как долбаный торговый центр, или что? — Я помолчала, затем снизошла до нормального ответа: — Нет.

— Но… Мне не надо ничего нарядного и нового. Хоть что-то. Растянутая футболка, которую забыл бывший и в которой ты спишь? Старая рубашка и штаны отца, в которых он у тебя ремонт делал? Что-нибудь…

— Эти чудовищные эксперименты, видимо, не только память тебе загубили, но и слух. Я же сказала: нет. У меня размер S, он же 42–44, так что, думаю, ничего из моего тебе не подойдет.

— Бли-ин, — протянул он. — С тобой явно что-то не так. Когда я закончу со своей историей, придет твой черед рассказывать.

— Мой черед не придет. Я не собираюсь делиться своими чувствами, мыслями, переживаниями и воспоминаниями с каким-то случайным чуваком, который вломился в мой дом посреди ночи! И я никуда не собираюсь идти, пока не буду уверена, что в следующую минуту после моего ухода ты не украдешь что-то или не подожжешь. Ты же все-таки из психушки сбежал, еноты драные!

Яркие задорные искорки, дотоле полыхающие в его чарующих серо-голубых глазах, вмиг потухли. Он опустил голову.

Я ощутила острые ножи вины, прокалывающие мое сердце. Что со мной? Это долгое одиночество и затворничество сделало меня такой? Я всегда была добрым человеком, альтруистом даже, который помогал чем мог всем, кто в этом нуждался.

— Извини, мне не следовало этого говорить.

— Нет, ты права. Но я не могу сам пойти в магазин, так как где-то по улицам рыскают дюжие мужики, которые хотят моей смерти. Слушай, это было бы очень нагло с моей стороны попросить тебя купить мне что-то, да? Учитывая, что я и так тебя тут объедаю. То есть я ведь даже не знаю, можешь ли ты себе это позволить, тем более что я не знаю, кто я, соответственно, неизвестно, смогу ли я потом это все компенсировать. Я просто обмотаю полотенце вокруг бедер и буду так ходить по дому, пока моя одежда будет стираться и сохнуть. Договорились? Ой, только не говори, что у тебя нет стиральной машинки, это будет совсем хреново…

Я представила себе его выхаживающим в маленьком белом полотенчике бог знает сколько времени и ощутила тошноту.

— Ладно! — вскочила я. — Я схожу и куплю тебе одежду. А ты пойдешь туда, — указала я на дверь гостевой ванны первого этажа, — и останешься там, пока я не вернусь.

Кивая, он подошел к двери и открыл ее.

— О… — он выглядел разочарованным. — Я лучше воспользуюсь ванной наверху. У тебя там есть ванна? А то в душевой кабинке долго не порелаксируешь.

— Откуда тебе это знать? — наглость и привередливость незнакомца вызвали во мне новую волну раздражения. — Ты же не помнишь ничего! Может, ты любил проводить время именно под душем?

Я втолкнула его в крохотное помещение и заперла дверь. Не имею представления, на кой черт прежним хозяевам задвижка на двери ванной комнаты снаружи (впрочем, без нее дверь не оставалась полностью захлопнутой и чуть-чуть приоткрывалась), но вот она и пригодилась. Я поднялась на второй этаж за полотенцами и вернулась к нему. Когда я открыла дверь, он выглядел обиженным.