— Тема! Я уезжаю! — крикнула она, адресуясь к моему скромному садику. Цветы не ответили.
— Это уже смешно! — я топнула ногой в возмущении и решительно пошагала к забору — туда, где был виден мужчина еще минуту назад.
— Стой! — заорала Люба, испугавшись, и вскоре ко мне присоединилась.
Я поставила ногу на деревянный ящик и приподнялась, держась руками за верхушку забора, чтобы иметь лучший угол обзора. Уличный фонарь был далеко, и я почти ничего не видела. Кроме разве что чего-то белого или просто светлого, сияющего в темноте на грязной темной земле, точно маяк, освещающий путь кораблям во мгле.
— Что это? — спросила Люба с нервным возбуждением.
Я ничего не сказала, просто вернулась в дом за ключом от задней калитки, которая доселе никогда мной не использовалась и поэтому была всегда заперта, и пошла ее открывать, чтобы не прыгать через забор, как Тема (мы этого не видели, но приходилось сделать такой вывод, ведь нигде на участке его нет). Когда я оказалась на том самом месте, я наклонилась и подняла бумажку. Это оказался корешок билета в театр. Я подсветила текст экраном телефона.
— Ого, мой преследователь — ценитель качественной драматургии. Он вчера ходил на спектакль «Дядя Ваня» Чехова в «Театр современных постановок». — Этот театр находился в центре нашего города и был известен своими эксцентричными трактовками известных всему миру пьес.
— Боже! — Любина голова возникла над забором — она проделала тот же самый трюк с ящиком, что и я минуту назад. — Мы тоже с Темкой там были вчера! Ну и совпадение!
— Блин… — Я вздохнула. — Это, стало быть, обронил Тема, когда искал здесь следы, а вовсе не маньяк. Артем! — крикнула я. — Я знаю, что ты где-то здесь! Это уже не смешно, выходи!
— Да! — поддержала меня Люба и через две секунды грохнулась на землю с ужасающим звуком, почти поломав мне забор. Теперь в этом месте он немного покосился внутрь.
— Ты в порядке? — громко спросила я, не двигаясь с места. Для Любы падать — так же нормально, как и дышать.
— Да! Только зад болит!
Я не смогла удержаться и прыснула. Бегом вернувшись в свой двор, я помогла ей встать на ноги, и, заперев калитку, мы обе пошли на крыльцо, ожидая появления Артема, любящего, как выяснилось, жестокие розыгрыши. Люба слегка хромала, но, не считая этого, с ней было все в порядке.
— Я очень близка к тому, чтобы сесть в машину и уехать, а Тема пусть такси вызывает. Или ночует у тебя.
— Нет уж, спасибо! Звони ему на мобильный. Стокер ушел, и мы провалили миссию, так что…
— Я бы с радостью, но он оставил телефон у тебя в гостиной…
— Что?!
Я вбежала в дом и действительно нашла неопознанный телефон на журнальном столике. Если это не Любин, стало быть, Темин. Но неужели он настолько невменяемый, чтобы сбежать без сотового?
— Ты понимаешь, что это значит? — Злая Люба взяла корешок билета из моих рук и нервозно им размахивала. — Это значит «забудь, что это было». Он бросил меня!
— Что? Почему это? — Я была заинтригована узнать, как Люба дошла своим умом до эдакой мысли, проследить логическую цепочку, так сказать.
— Корешок символизирует наши отношения! Он оставил его специально! Ты была права, Ритуль. Ему не нужна семья. Он просто трус. Я заслуживаю чего-то большего!
— Но…
Я не могла вставить и слово — так резко Люба неслась в потоке собственных непоследовательных мыслей.
— И именно поэтому он оставил телефон. Меня ткнуть носом. Типа не звони! Ну и ладно. Я поеду домой. Пока. Увидимся. И позвони мне! Мы ведь были друзьями, помнишь? Не вычеркивай людей из жизни. Это некрасиво. И у тебя все равно никого больше не осталось!
И она меня обняла (ну это как раз ожидаемо, Люба у нас известна своей тягой к «обнимашкам»), поцеловала в щечку и потопала к входным дверям.
— Подожди! Так что насчет телефона? С чего ты взяла, что он оставил его специально?
Пять секунд спустя я уже пожалела о своих словах: моя подруга схватила телефон со столика, бросила вниз на пол и разбила каблуками. Не с первого раза, кстати. Сперва она сломала свой каблук и только затем со второй попытки и с помощью другого каблука все же победила девайс. Я пыталась ей помешать, но ничто не способно остановить разъяренную мегеру, в которую оборачивается любая женщина, узнавшая, что ее бросили. В итоге у нас оказались расколоченный телефон, сломанный каблук и разбитое сердце.
Хромая на обе ноги (каблук сломался у правой туфли, а повредила она левую ногу), она поковыляла к двери. Я последовала за ней, пытаясь втемяшить немного разумных мыслей в ее ярко-розовую головку.
— Послушай, он бы вернулся за телефоном! Следовательно, он не сбегал. Что-то случилось!
— Нет, Ритуль. Я ценю твою попытку заставить меня чувствовать себя лучше. Но Тема испугался серьезных отношений, который могли привести к свадьбе и детям, слишком большая ответственность для него, как оказалось. Настолько большая, что он даже слинял без телефона. Он для него не так важен, как порвать со мной и унизить меня, сделав это без слов, по-английски!