Башмачник Ростом, Уильям Сароян и другие: Рассказы, новеллы, эссе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Отец предостерегает сына:

— Будь осторожен, сынок. Будь осторожен. В городе, знаешь, что за люди. Они телегами лис ловят. Телега едет, а лиса сама бежит в телегу.

Епраксия — одинокая, больная женщина. Говорила, что она была красивым, ангелоподобным ребёнком.

— Меня подменили в колыбели, подбросили уродину, а меня забрали. Вот я и выросла такой безобразной.

Требовала уважительного отношения к себе.

— Плохо говорить о человеке — всё равно что разрушить храм, — наставляла она.

— Человеку надо верить. Особенно если это честный человек. Именно честный человек часто оказывается в дураках, — говорил Акоп Аршамян, пожилой врач. В годы войны он служил в Персии. Как человек, владеющий персидским и английским, Аршамян выступал однажды на суде в роли переводчика.

Была украдена машина. Один из подозреваемых как правоверный магометанин должен был положить руку на Коран и сказать: «Клянусь, я ничего не воровал». Рука была уже на Коране, подозреваемый готов был произнести клятву, как вдруг он отдёрнул руку, словно обжёгся: «Нет, нет, не могу!»

Судьи решили, что это и есть вор. Его могли расстрелять. Оказалось, что подозреваемый не мог поклясться, так как вспомнил, как мальчиком семи лет он украл у соседки курицу, но к машине отношения не имеет. Позже грабители были арестованы.

— Звали этого честного, но суеверного человека (никогда не забуду его имя!) Маамад Гусейн Каабелан, — закончил свой рассказ Акоп Аршамян.

Худющий носатый буфетчик рассказывал своим друзьям:

— Вчера, ребята, пришла на пляж новенькая. Подтянутая, стильная такая. Груди из-под купальника вырываются. Но груди небольшие. Тугие, видно. Спрашиваю, ты что, спортсменка? Да, говорит, я по гимнастике. Вижу, действительно подходит под гимнастку — тело такое, нет лишнего веса. Значит, думаю, не обманывает. Вечером, говорю, придёшь. Нет, говорит, не приду.

И не пришла.

Поэт Амо Сагиян рассказывал, как купцы приходили к зангезурским кузнецам и просили обменять тридцать рублей на те же тридцать рублей. Купеческие деньги меняли на заработанные честным трудом кузнецкие. И только на эти, кузнецкие деньги покупался баран для жертвоприношений.

— Богу будут угодны эти праведные, чистые деньги, — замаливали богобоязненные купцы свои грехи.

Я никогда не задумывался над этим вопросом — не было такого случая, чтобы я нашёл деньги.

— А если вдруг найдёшь? — спросил меня Шукри, молодой аджарец, шофёр.

— Да, если вдруг найду, — задумался я, не зная, как ответить на вопрос. И тогда Шукри, словно он не шофёр, а мусульманский проповедник, сказал:

— Чужие деньги — грех. Если кто потерял деньги, я не хочу их найти. Пусть найдёт потерявший… Первый мулла, испытывая второго, спросил у него: «Что ты сделаешь, если найдёшь деньги?» Второй мулла ответил: «Отнесу их в мечеть». Первый мулла был недоволен: «Ты поступишь неправильно, пока ты будешь идти, может, ты умрёшь и великий грех возьмёшь на свою душу. Деньги надо оставить там, где они были. И если каждый будет так поступать, то всякий потерявший деньги вернётся и найдёт их».

Мне очень понравилась притча, рассказанная Шукри. Но многие, увы, ещё не знают, как следует поступать с найденными деньгами. Очень может быть, что, потеряв кошелёк, вы его не найдёте. Однако вы сами, слава богу, уже знаете, как следует поступать с чужим кошельком.

Он переводчик, человек, можно сказать, известный. Странная у него манера благодарить людей за добро, которое они ему сделали.

— Знаешь, — говорит он, — я хочу пригласить тебя с твоей женой в ресторан. Но сейчас у меня болеет жена. Как жена выздоровеет — ресторан за мной. Посидим, познакомимся семьями.

Проходят дни, месяцы, он всем говорит, что хочет пригласить вас и вашу жену в ресторан и дать в вашу честь хороший обед, говорит и присматривается к вам, изучает, ищет в вас какие-то недостатки и постепенно меняет о вас своё мнение:

— Вы знаете, как я к нему относился, в ресторан хотел пригласить, и не только его, но и жену, а он, оказывается, не тот человек. Я разочаровался в нём. Очень разочаровался. Сегодня встретил — не поздоровался.

В его душе возникают сразу два чувства: благодарности человеку за доброе дело и пока ещё подспудная вражда. Вражда с каждым днём крепнет в нём, он подкармливает это своё чувство сплетнями, низостью, ложью.

Всех, кого когда-либо он хотел пригласить в ресторан, в конце концов он возненавидел. И делал это так искусно, будто сам, человек столь высоких правил, пострадал.

— Я потерял друга, понимаешь, друга потерял, — то и дело жалуется он.

Недавно я имел неосторожность хорошо написать об одном его переводе. Он позвонил мне и сказал, что хочет пригласить меня с женой в ресторан.

Мы с Левоном земляки, оба родились и выросли в Грузии.

Пришёл я однажды навестить больного Левона.