Башмачник Ростом, Уильям Сароян и другие: Рассказы, новеллы, эссе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Казанова» — это жизнь, прожитая всуе. В конце фильма больные красные глаза старика Казановы, показанные крупным планом (видны склеротически набухшие вены), как бы вопрошают: «Что же произошло? Где жизнь?» Было много женщин, но жизни не было. «В конце концов Казанова, сам ставший марионеткой, механически погружался в безысходное созерцание своего мира, населённого одними женщинами», — замечает Феллини.

Самые нежные слова говорит герой фильма кукле: «Я тебя долго искал, и вот я с тобой. Разве можно тебя сравнить с ними. Ты — рай…» Живые женщины были для него куклами, а он был исправно работающим механизмом. Один лишь раз проснулся в нём человек, и это случилось тогда, когда он полюбил куклу… Но женщина — не кукла. И мужчина — не механизм. (Казанова ходит на любовные свидания с ящиком, в который упакован заводной музыкальный механизм с танцующей птицей. В самые ответственные моменты птица подпрыгивает под звуки музыки, хлопает крыльями и воодушевляет Казанову.)

«Казанова» — фильм многозначный и многоплановый, поэтому нельзя замысел Феллини свести к какой-то определённой идее. Но одна главная идея — жизнь Казановы не состоялась — проходит через весь фильм. И эта идея современна.

В Монреале даже человеку приезжему нетрудно заметить, что люди, и особенно молодёжь, ищут в жизни нравственные и философские опоры. Мы видели, как на улице группа верующих читала вслух Евангелие и призывала прохожих любить ближнего. Мы были свидетелями уличного шествия проповедников одной из разновидностей индуизма. Молодые люди в индийских национальных костюмах блаженно улыбались и раздавали прохожим брошюрки, рассказывающие о смысле и назначении Мантра Хара Кришны. Оказывается если произносить и слушать внимательно нижеследующую Мантру: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна, Харе, Харе, Харе Рама и т. д., то можно:

освободиться от нервных состояний, порождаемых современной техникой, приобрести идеальное лекарство против отравлений сигаретами, алкоголем и всякими медикаментами,

расширить сознание,

решить духовные проблемы,

обрести веселье и внутреннюю гармонию…

Конечно, никакая Мантра не решит всех этих проблем, но это проблемы, действительно волнующие канадскую молодёжь.

В Монреале, как нам рассказывали, было много хиппи. Сейчас их стало меньше. В районе старого Монреаля мы видели бродячих артистов. Они давали представление — стремительно неслись по кругу на одноколёсном велосипеде, показывали фокусы… А один из артистов обходил зрителей с протянутым сачком и собирал мелкую монету… Здесь же, в старом Монреале, популярны дешёвые пивные. Желающих посидеть в пивной так много, что даже проходы сплошь заставлены узкими столами. В углу — небольшое возвышение, нечто вроде сцены, на котором сидит молодой человек и поёт. Стоят два микрофона — один плотно прижат к губам певца, другой — к гитаре. Иногда гитара используется как барабан: певец стучит кулаком по гитаре, отбивает ритм и поёт. Аудитория — совсем молодые юноши и девушки — в такт музыке аплодирует певцу и подпевает ему…

Подобных пивных много — и всюду очереди.

В Монреале я увидел странные украшения — золотые лезвия (размер и форма точно воспроизводят лезвия, которыми бреются). Носят лезвия на цепочках как мужчины, так и женщины. Носят, как носили кресты.

Золотое лезвие-украшение (висит оно на шее, у самой глотки) должно, очевидно, обострить притупившееся чувство жизни у богатых людей. А разве мода на «старые», «залатанные» и «вылинявшие» джинсы и юбки возникла отчасти не по той же причине? Предприимчивые дельцы стали производить «поношенные» джинсы, и они стоили дороже новых — считалось, что «старьё» стимулирует ощущение жизни. Но всё это уловки наивные и напрасные. Полнота жизни или есть, или нет её. Искусственно жизнь не культивируется.

— Бездуховность — болезнь века. Болезнь надо лечить. И многое можете сделать вы, переводчики, — говорил на одном из приёмов в честь делегатов конгресса ФИТ представитель монреальских властей, а я в это время объяснял своей соседке, канадской переводчице, стихи Бориса Слуцкого:

Мы переводим, и мы перевозим из языка в язык культуры и страны. «Чтобы перевести "Приключение Алисы в стране чудес", надо перевезти всю Англию», — так выразился русский переводчик Льюиса Кэрролла.

Мы переводим, и мы часто встречаемся с такими трудностями, что говорим о невозможности перевода. Иное произведение действительно невозможно перевести. Но сотрудничество культур и народов всегда возможно. И мы переводим. Мы перевозим.

— Я хочу поклониться собравшимся здесь переводчикам. Они работают, и непонятное становится понятным, — сказал Феликс Кузнецов, руководитель нашей делегации. — Вдумайтесь в эти слова — непонятное становится понятным…

Ещё в Москве, перед вылетом в Монреаль, Кузнецов показал мне свежий номер «Литературной газеты» от 11 мая. (Вылетали мы 12-го). В газете был опубликован указ о награждении В. В. Левика за заслуги в развитии советской литературы орденом Дружбы народов.

Вильгельм Левик — переводчик немецкой, французской и английской поэзии. Он развивает своими переводами литературу оригинальную, он — писатель. И это не литературоведческий комментарий к указу, но положение, закреплённое в самом указе, где сказано: награждён писатель Вильгельм Левик.

— Хорошо бы так и начать своё выступление на конгрессе, — решаю я. — Ведь и самый орден Дружбы народов так точно, так полно выражает общественную суть работы переводчика. Не случайно ещё один член нашей делегации — белорусский переводчик Иосиф Семежон — награждён этим орденом.

Один из юмористов как-то сказал, что жизнь — это вопрос времени. Переводы — это тоже вопрос времени. Переводы стареют, выходят из употребления. У каждой эпохи — свой Шекспир. А Шекспир, как известно, это прежде всего переводы… Мне хотелось, в частности, сказать в своём выступлении, что ФИТ может организационно способствовать появлению новых переводов.

В перерыве между заседаниями мы разговорились с английским переводчиком Эвалдом Осерсом.

— В научных книгах на английском языке пишут, что есть старая армянская поэзия, пишут, но никто не знает, что это за поэзия, — нет переводов, — сказал Осерс, и мы с ним договорились, что я пошлю ему подстрочники некоторых средневековых армянских лириков и он попробует переложить их на английский язык.

Осерс был героем конгресса — он получил премию Натхорста (5 тысяч шведских крон), присуждаемую раз в три года по решению ФИТ. Одна премия присуждается за заслуги в области художественного, другая — за успехи в области технического перевода.

На Монреальском конгрессе Совет по художественному переводу при Союзе писателей СССР был принят в ФИТ. Вступление советских переводчиков было событием, желанным для членов и руководства ФИТ. Об этом говорил на закрытии конгресса президент ФИТ Пьер-Франсуа Кайе.

На конгрессе (хотя была заявлена одна общая тема «Перевод — это профессия») обсуждался широкий круг вопросов, поэтому разнообразной была тематика докладов. В секции технического перевода долго дискутировали по вопросу, каким должно быть образование технического переводчика — техническим или филологическим. Оратор из Нидерландов говорил, что в связи с приливом рабочей силы в Нидерланды нужны устные переводчики, которые бы помогли иммигрантам устроиться на работу… Бельгийский теоретик доложил о результатах своего исследования на тему: вступление Англии в Общий рынок и влияние английского языка на языки стран Общего рынка… Широкий интерес вызвал доклад Павла Топера о специфике художественного перевода, о том, что переводчик творит новую культурную ценность в новых условиях — языковых, национальных, социальных, исторических и т. д.

Много внимания было уделено творческим отчётам национальных организаций. Ораторы (и особенно наши словацкие, польские и болгарские друзья) стремились показать, что нового и интересного в их странах в области теории и практики. А японская делегация продемонстрирована, помимо всего, церемонию приготовления чая. Японские женщины в национальных костюмах долго священнодействовали, не варили чай, а колдовали. Меня удивила заварка — зелёный порошок, не порошок, а пудра… Две девушка-японки Чиеко и Хумико (их движения и взгляды выражали кротость и смирение) разносили чай. Они были заняты важным делом. Не так просто сварить чай, но и поднести его не так просто. Необычен чай на вкус — словно он заварен из только что собранных душистых листьев. Чай был горячий, но во рту осталось ощущение прохлады, приятной, утоляющей жажду прохлады…

И вся поездка в Канаду — как глоток диковинного напитка: глоток Ниагары…

Эти свои заметки хочу завершить так, как завершил своё выступление на конгрессе.

В нашей Краткой литературной энциклопедии приведены слова канадского писателя Я. Дейвиса: «Если вы смотрите в будущее, не теряйте Канады из поля зрения». Эго хорошие слова. Мы действительно смотрим в будущее, и мы хотим, чтобы будущее Канады было светлым. Чтобы оно было счастливым.