Потом команда приглашает всех к столу. Уха непревзойденная – жирная, наваристая, перченая. Мы едим и смотрим на Тихий океан. Небо очищается от туч. На дальних берегах мыса Маячного, прямо над обрывом, виднеется полосатый Петропавловский маяк.
Потом Степан достает из садков за бортом что-то интересное. Берет охотничий нож, ловким движением руки в резиновой перчатке вскрывает одного за другим морских ежей и протягивает нам. Этот деликатес надо есть в сыром виде небольшой ложечкой, полив лимонным соком. Вкус икры необычный, но мне нравится.
Пора возвращаться в бухту. Запускаем двигатель. Я хожу по палубе, снимаю разные планы. В капитанской рубке вижу Сашу за штурвалом – счастливый, он управляет баркасом. Снимаю с ним в рубке небольшое интервью в момент навигации. А потом с разрешения капитана тоже встаю за штурвал. И торжествую. Под рукой рация – по 16-му каналу постоянно переговариваются береговые службы и курсирующие в бухте суда, – а также компáс и навигационные приборы.
Причалили, отдаем концы, выгружаемся на пирс. На прощание Степан вручает нам вместительный пакет со свежей камбалой. Не успеваем готовить, говорит, а вам пригодится.
– Ребята, уходите с кухни с вашей рыбой! – ругается на нас администратор гостиницы.
В чем проблема? Мы только начали готовить ужин.
– Сейчас тут все вашей рыбой провоняет. Не положено здесь рыбу готовить, уходите!
Смотрим друг на друга и на наш пакет с камбалой. И единодушно принимаем решение ее угостить. Отдаем почти половину улова.
– Ой, мальчики, спасибо. – Ее лицо проясняется, она уходит.
Нам показалось, что вопрос решен. Продолжаем колдовать у плиты. Но вскоре она возвращается и опять гонит нас из кухни.
– Отдавайте тогда рыбу обратно! – говорит кто-то из нас, и администратор, немного поразмыслив, ретируется.
Двинулись в путь. Дорога ведет через пол-Камчатки на север полуострова, к поселку Ключи у подножия Ключевской сопки.
Это действующий стратовулкан высотой 4850 метров, самый высокий активный вулкан на Евразийском континенте. Его возраст, по данным РГО, около 7 тысяч лет. Расположен в 60 километрах от побережья Камчатского залива Тихого океана. К слову, опасное, неспокойное место: за 270 лет больше 50 извержений. В кратере случаются частые взрывы с выбросами лавы и пепла. При извержении в 2004–2005 годах столб пепла достиг рекордной высоты 8 тысяч метров.
Автобус везет нас в сторону Чукотки, маленькие селения мелькают за окном, тянутся дремучие леса. По договоренности будем жить в доме вулканологов в Ключах, ближайшей к подножию вулкана точке.
Ехать 564 километра. Дорога разбита, сплошные ямы да ухабы, автобус трясет и раскачивает.
Примерно через семь часов добираемся до Ключей, уютного, как оказалось, поселка на берегах реки Камчатки. Вечереет, солнце клонится к закату. Взваливаем на плечи альпинистские рюкзаки, направляемся к домику вулканологов. Он стоит на территории вулканологической станции Дальневосточного отделения РАН, работающей здесь с 1935 года. Нас встречает Иван Васильевич, начальник станции, приветливый, открытый камчадал. Спрашиваем его о перспективах восхождения на сопку. Вид на нее открывается прямо с близлежащей поляны.
– Логистика сложная, ребятушки, – говорит он и пытливо смотрит на каждого из нас, – сейчас даже «Уралы» там не пройдут.
Снежная шапка на сопке тает, землю у подножия размыло ручьями, и там теперь непролазные овраги.
Мы всматриваемся в залитую закатным солнцем долину, над которой на востоке ровным конусом возвышается сопка.
Ни навыков, ни нужного снаряжения у нас нет. Поговорив еще немного с Иваном Васильевичем, мы признаем, что с мечтой о восхождении придется расстаться. С грустью отпускаем нашего собеседника. Что ж, мы честно оценили свои шансы. Наивно было думать, что вершина примет нас без должной подготовки.
И тогда решаем провести в Ключах пару дней, осмотреть местность и пройтись на веслах по реке Камчатке. Назавтра договариваемся с местным жителем Василием, и он дает нам отличную лодку-плоскодонку. Спускаем ее на воду, ставим весла в уключины и идем против течения. Сначала гребет Саша, потом я.
Через час высаживаемся на небольшом острове. Над песчаным берегом высокой стаей кружат чайки.
Василий нас предупредил, что в Ключах встречаются медведи и нам следует быть аккуратными. Мы оглядываем близлежащий лес, берег – следов медведей нет. Но остаемся начеку.
Рядом с водой пенек. Устроившись на нем, Саша импровизирует на укулеле. Я достаю губную гармошку и присоединяюсь к нему. Задаем настоящий концерт на берегу – Олег снимает все это на мою камеру. За нашими спинами в предзакатной дымке призрачно блещет Ключевская сопка.
Вернувшись в поселок, встречаем Василия. Он недавно с рыбалки, доволен – видно, хороший улов. Протягивает нам здоровенную горбушу: держите, ребята. Вот спасибо, опять нам повезло. Возвращаем весла и ключ от лодки (она на привязи у берега, замком пристегнута к буксировочному кольцу) и садимся на завалинку поговорить с ним.
Родной поселок Василия сильно изменился после 1990-х. Раньше здесь, на Ключевском лесозаводе, делали деревянные ящики и даже отправляли на экспорт, в соседнюю Японию. Большой был поселок. Работал аэропорт. С тех пор многие уехали из этих мест. Большинство в Петропавловск-Камчатский, а кто-то дальше, на Большую землю.
Признаться, после его слов особенно больно было видеть покинутые, полуразрушенные дома вокруг.
Следующий день – прощальный и немного трогательный. Посещаем День поселка Ключи (277 лет со дня основания), который проходит на изрядно заросшем стадионе. Все традиционно: импровизированная сцена, на столбах шары, музыка из колонок, конкурсы, семьи в полном составе, шашлыки. А вечером звоним в город и договариваемся о поездке на вулканы Мутновский и Горелый.
И вот мы снова в гостинице Красного Креста. На этот раз администратор с нами обходится ласковее – видно, с презентом мы ей угодили.
А утром снова в пути: на сей раз держим путь на вулканы. Высота Мутновского – 2322 метра, Горелого – 1799 метров. И мы на них взошли.