— Его величество настоял, чтобы сегодня я обязательно присутствовала, — продолжила дрожащим голосом. — Должно произойти что-то важное?
— Не знаю, — поджала губы куриной гузкой старшая наложница Сюй.
Она ненавидела что-то не знать. Это прямо-таки шло вразрез с ее природой.
…
Я устроилась на свободном месте (далековато от главного стола, но не ругаться же!) и осмотрелась.
В глаза бросилось наличие всех принцесс. Даже младших, тех, кому недавно исполнилось двенадцать.
На краю сознания забрезжила смутная догадка. Но прежде чем я успела ее осознанно сформулировать, старший евнух провозгласил:
— Император прибыл!
Зашуршали одежды, послышался скрип мебели — гости поднимались, чтобы поприветствовать его величество глубоким поклоном.
Нас хоть не видно за ширмой, мы тоже все присели, сложив руки перед собой. Даже если император тебя не видит, уважение ему выказать нужно обязательно.
Смутный золотистый силуэт устроился на возвышении и взмахнул рукой.
Тренькание цитр стихло, гости приготовились внимать мудрости правителя.
— Сегодняшний вечер приносит нам не только тихую радость от созерцания прекрасного, но и уверенность в будущем. Благодаря нашим доблестным генералам, отразившим подлые атаки кочевников, мы можем праздновать спокойно и мирно!
— Да, так и есть, мудрые слова… — нестройно поддержали придворные.
— Сегодняшний пир я собираюсь начать с вознаграждения достойнейшего. Героя, сумевшего выстоять в неравном бою — и победить. Того, кто сохранил наши границы в первозданном виде и не позволил врагу разрушить крепость Шаньян. Генерал Тьенхэ Рейн!
Одобрительные возгласы смолкли.
В густой тишине, поскрипывая кожей парадного доспеха, генерал вышел на центральную дорожку и опустился на одно колено перед троном.
— Тьенхэ Рейн готов принять приказ его величества! — низкий голос разнесся по всему залу, вызвав на моей спине ворох мурашек.
Вперед выступил евнух, держа на вытянутых руках обернутый шелком свиток.
— Тьенхэ Рейн могуч, умен и проявил немалую доблесть в боях. За благородную натуру и стремление к совершенству государь дарует ему титул вана северных земель.
Жаль, не могу увидеть лица генерала. Подозреваю, радости там не сыскать.
Для него подобная награда — не слишком приятный сюрприз. Тьенхэ не дурак, он прекрасно понимает, чем ему грозит подобная милость. Но и отказаться права не имеет. От милости императора отмахиваться — себе дороже.
— Примите указ! — евнух дождался, пока свиток перекочует в руки генерала, и возопил: — Поздравляем вана крепости Шаньян!
— Поздравляем! — Искренними были лишь пожелания от некоторых коллег-воинов. И то далеко не всех — те же Нань, например, хранили гробовое молчание.
— Это еще не все! — радостно заявил евнух, и бедняга Тьенхэ чуть не застонал вслух.
Я тоже. Потому что поняла, что будет дальше.
— Ван Шаньян молод, силен и красив! Ему нужна супруга, достойная его доблести! Его величество щедр и позволит вану выбрать самому. Позовите принцесс!
Сестры помоложе было оживились, но на них шикнули более опытные матери и няньки.
Сколь бы мужественен и привлекателен не был генерал, как бы ни геройствовал, а от простого происхождения никуда не деться. Не ровня он принцессам.
Однако, опять же, против воли императора не попрешь.