– В сексуальном смысле?
Он опускает голову и смеется:
– И это тоже. Но нет, я был недоволен собой, потому что пришел к тебе в комнату не за этим. Скорее, наоборот.
Я понимающе киваю. Несмотря на мое влечение к нему, я тоже не хотела ничего такого.
– Почему же тогда это произошло?
Я с замиранием сердца жду ответа, хотя сама не знаю, зачем докапываюсь до правды. Какая разница? Нет никаких шансов, что мы когда-нибудь будем вместе. Ему сказали, на ком он должен жениться, и эта счастливица – не я. И все же после стольких лет, почему он не может держать свои руки при себе, когда я рядом?
– Понимаешь, София…
От того, как он произносит мое имя, меня бросает в дрожь. Антонио пристально смотрит на меня светло-голубыми глазами.
– Потому что я забываю обо всем, стоит мне тебя увидеть. Я схожу с ума от желания.
Мне не хватает воздуха. Я испытываю одновременно восторг и сокрушительное разочарование. Он говорит все, что я хотела услышать из его уст, только уже поздно. Он помолвлен с другой и намерен выполнить свой долг, а значит, мы никогда не будем вместе. Я не гожусь на роль любовницы. Я не хочу быть второстепенной фигурой, которую прячут от людей. Я хочу быть женой, которой гордятся.
В его глазах мелькает разочарование.
– То, что произошло в среду, не должно повториться. Я женюсь на Авроре, а ты заслуживаешь большего, чем быть любовницей. Давай сохраним тайну и постараемся, чтобы это никогда не повторилось. Так будет лучше.
Я киваю. Конечно, он прав. Если мы будем продолжать в том же духе и кто-нибудь узнает, что я его «подружка», я огорчу своих родителей и никогда не смогу заключить достойный брак. Я превращусь в порченый товар. Раньше я считала, что Мира придерживается слишком патриархальных взглядов; теперь я ее понимаю. Я никогда не хотела большего, чем выйти замуж, сидеть дома и заботиться о муже и детях. Я пошла в академию «Сикуро» только потому, что отец Миры не отпустил бы ее одну.
– Да, минутная слабость. Такого больше не повторится, – решительно произношу я.
Антонио кивает.
– Ну что, продолжим? Я побеждаю, – указываю я на игровое поле.
Он усмехается и бросает кубик. Мы играем еще около получаса. Я выигрываю первую партию.
Похоже, что вторую выиграет Антонио, но перед тем как бросить кубик, который может стать последним ходом, он вдруг спрашивает:
– Ты его пригласила?
Я оборачиваюсь и смотрю через плечо на Джованни, который направляется к нам.
– Нет, – говорю я, пытаясь скрыть разочарование.
Появление Джованни означает конец нашему с Антонио уединению. Я напоминаю себе, что это к лучшему. Надо постараться продолжить отношения с Джованни.
– Привет, ребята. Как дела? – спрашивает Джованни, подходя к нашему столику.
– Привет, – недружелюбно бормочет Антонио, а я улыбаюсь на все тридцать два.
– Я решил заглянуть и узнать, когда вы закончите. Могу проводить тебя до комнаты.
– Было бы здорово, – не глядя на Антонио, отвечаю я.
– Ты еще долго?
Я смотрю на Антонио.
– Я, пожалуй, пойду. Не похоже, что у них есть еще какие-то козыри, а я немного устала.
Он пожимает плечами: