– Ты так наивна. Кого волнует, что они подумают?
София закатывает глаза и перебирается на край кровати, затем встает.
– Хочешь пить? У меня есть вода и спортивный напиток, клубничный.
У стены, в паре футов от дивана, стоит маленький холодильник, и она наклоняется, демонстрируя задницу в легинсах, не оставляющих места для воображения. У меня чешутся руки. Потрясающая задница. Как я мог не замечать ее все эти годы?
– О, еще есть апельсиновый сок.
София оглядывается через плечо, ожидая ответа.
– Ничего не хочу, спасибо.
Мой член оживает. Разве что ее саму.
Она отворачивается и лезет в холодильник, а я смотрю на задницу в легинсах. Моя сила воли иссякает, я обхватываю Софию за талию и притягиваю к себе. Она вскрикивает, приземляясь мне на колени.
– Что ты делаешь? – спрашивает она, замерев.
– Расслабься.
Я зарываюсь носом в ее волосы и глубоко вдыхаю, закрывая глаза.
– Зачем ты меня нюхаешь? – спрашивает София, извернувшись.
– Черт, ты всегда умопомрачительно пахнешь. Как я раньше не замечал? – бормочу я скорее себе, чем ей.
– Когда раньше? О чем ты говоришь?
– До того, как ты свела меня с ума.
Я провожу носом по ее затылку. Она вырывается, но я не могу ее отпустить.
– Успокойся, – шепчу я.
– Не надо…
Она произносит это обреченно, как будто уже сдалась.
– Только скажи, bella[3], и я тебя отпущу.
Я жду несколько секунд, она молчит. Единственное, что слышно в комнате – наше тяжелое дыхание. Я поднимаю ее и поворачиваю так, чтобы она оказалась верхом на мне. Черт, от жара ее киски мой член еще больше твердеет, и когда София наваливается на меня всем весом, ее глаза испуганно расширяются.
Господи, как эта девчонка невинна! Она вообще видела когда-нибудь член? Брала его в рот? Наблюдала, как он входит в киску? Мне до смерти хочется, чтобы ответом на эти вопросы было «нет», чтобы я стал для нее первым.
Она смотрит на меня огромными карими глазами. Не в силах больше сдерживаться, я нахожу ее губы. София обвивает руками мою шею и зарывается в волосы, тянет за пряди с глубоким горловым стоном. Наши языки встречаются, а мой член, словно подключенный к проводу под напряжением, больно врезается в ткань джинсов. В отчаянии от неудобности позы я прерываю поцелуй и выпрямляюсь, убрав ее ноги со своих коленей.
– Что-то не так? – спрашивает София, когда я встаю.
Я с улыбкой поправляю брюки и подхватываю ее на руки.
– Вовсе нет. Я просто хочу свободы действий, а для этого нужна кровать.
Ее глаза расширяются от страха, а рука прижимается к моей груди.
– Антонио, нельзя… Я девственница.
Ее признание возбуждает меня еще сильнее. Я ненормальный сукин сын.
[3] Прекрасная, красивая. Обращение к девушке или женщине (итал.).