– Да, отличная мысль.
– Это не все.
Его голос вдруг становится еще серьезнее.
– Что? С мамой все в порядке?
– С мамой – да. Вся в приготовлениях к свадьбе. Этим летом женит тебя, на следующее выдаст замуж твою сестру, она счастливее, чем когда-либо.
Несмотря на необходимость жениться на Авроре, я рад за маму.
– Что же тогда?
– Лео пропал.
Я ошеломленно молчу. Лео? Отец Томмазо?
– Что значит, «пропал»?
– Никто не видел его и ничего о нем не слышал уже несколько дней, включая Коринну.
– Черт, – бормочу я и сжимаю переносицу.
Вечером Томмазо играл с нами в покер. Видимо, он узнает только сегодня, когда позвонит родным.
– А Томмазо в курсе?
– Я сказал Коринне, чтобы сообщила ему сегодня.
Я выдыхаю.
– Есть соображения?
Может, он предатель, который испугался разоблачения и залег на дно? Или ушел в запой со стриптизершами, наркотиками и выпивкой? Или его схватили враги и пытаются вытянуть информацию? Пока ничего не известно. В любом случае плохо, когда человек не выходит на связь.
– Нет. Несколько дней назад он должен был встретиться с кем-то из своих подчиненных, но так и не появился. В то утро Коринна видела его в последний раз.
Я встаю и прохаживаюсь вокруг стола, не в состоянии усидеть на месте.
– Надеюсь, он объявится.
Мне не нужно добавлять «живой».
– Поговорим на следующей неделе. А пока держи ушки на макушке.
– Ясно. Ciao.
Мы вешаем трубки, и только через минуту-другую я нахожу в себе силы двинуться к двери. Понятия не имею, как Томмазо воспримет новость об отце, нужно его найти. Выйдя из комнаты, я направляюсь прямо к стойке.
– Томмазо Карлотто уже был здесь сегодня?
Дожидаясь ответа, я нависаю над дежурной, пытаясь заглянуть в бумаги. Женщина, видимо, замечает мое возбуждение и понимает, что я так просто не уйду. Вздохнув, она набирает что-то в компьютере и смотрит на меня.
– Он сейчас на звонке.
Я молча разворачиваюсь и вызываю лифт, чтобы отправиться на поиски Марчелло. Хочу предупредить его о новом пропавшем грузе, если он еще не узнал об этом из сегодняшнего разговора с дедом. Лишь бы только он сейчас не трахался с моей сестрой: не хочу помнить эту картину всю оставшуюся жизнь.
Я барабаню в запертую дверь, никто не отвечает. Наконец, дверь распахивается. На пороге стоит разъяренный Марчелло в белом полотенце. Беглый взгляд ему за спину говорит, что моей сестры в комнате нет, затем я слышу шум воды в душе и, сложив два и два, прихожу к выводу, что они, вероятно, собирались принять вместе душ. Я подавляю дрожь.