Почему Бог выбрал эту обезьяну: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Когда Тыгг стал предком, его сын Эгга стал мужчиной. Кракку очень не хотелось проводить черту на его лбу в знак вступления во взрослое племя, но его мать была сестрой Уллу, старшей женщины племени… Женщины поговорили с Имму, женщиной Кракка, и вождь сдался. Вечером того дня он спросил Имму: «Кто у юмби вождь — я или Уллу?» Она только улыбнулась: «А ты сомневаешься?»

На самом деле, Кракк был прав: Эгга был не лучше своего отца. Попытки Кракка говорить ему о том, что нужно делать то, что нужно делать, наталкивались на его нагловатую ухмылку, как волна на утес. Кракк пытался вразумить его кулаками, но Эгга только уворачивался и спрашивал: «А почему? Почему я должен тебя слушать? Почему я должен идти за дровами?» А потом Кракк тоже стал предком.

На третий день после смерти Кракка (он не успел вовремя уйти из стойбища, и его пришлось уносить), незадолго перед рассветом Эгга проснулся с криком ужаса, разбудив все племя. Так бывает: то одному, то другому из юмби приснится какой-нибудь леопард или бырры… Необычным было то, что когда Шофа, новый вождь, отправился с мужчинами на охоту, Эгга пошел с ними. И на другой день тоже. Шофа отправил его собирать дрова — и Эгга принес громадную охапку, которой должно было хватить надолго. И на закате еще успел сбегать за устрицами, причем не слопал все сам, а раздал (ну, на самом деле, раздал Шофа, но это неважно).

Когда, наконец, Шофа спросил его, почему он стал другим, Эгга рассказал племени, что в ту ночь ему приснился Кракк и сказал: «Эгга, все, кто стал предками, уходят обратно. И я сейчас на Туркане. А Тыгг не смог прийти сюда. Старый Фарр, который вывел нас отсюда на север, не пустил его, потому что Тыгг — сволочь. И если ты будешь таким же, я буду бить тебя каждую ночь и не пущу к Туркане, когда ты умрешь».

Когда Шофа стал предком (теперь юмби говорили «ушел на Туркану»), вождем стал Эгги. Всем подросткам он рассказывал эту историю, и она обросла такими душераздирающими подробностями, что парни запоминали ее навсегда. Вскоре юмби вовсе забыли, что такое обман…

На мой вкус, «проявления религиозности», даже самые сомнительные, появляются намного позже того времени, когда пути обеспечения социального доверия уже должны были быть найдены. К тому же я не склонен считать то, что люди называют религиями, однородным феноменом. Так или иначе, из многочисленных гипотез о возникновении некоторых религий эта — не самая убедительная, но кто знает?

ж. Соседи и инбридинг

Для численности человеческих групп существуют естественные пределы. При достаточном количестве ресурсов группы, конечно, могут позволить себе расти. Однако рано или поздно растущая группа рискует превратиться в хаотическую толпу, где каждый знаком лишь с ограниченной частью лиц. Механизмы социального доверия, которые критически важны и для развития мозга, и для выживания группы, при этом постепенно перестают работать. Наступает хаос, и члены такой группы сильно страдают от стресса — да и от драк тоже…

Кроме того, более крупная группа требует больше еды, а для этого нужна большего размера территория. Но территория ограничена не только количеством ресурсов на ней: люди не могут обойти слишком большую территорию за ограниченное время. Чем больше территория, тем больше времени будет затрачиваться на добычу ресурсов (и тем больше энергии потратят добытчики). При численности около сотни человек такая стратегия становится невыгодной, особенно если учесть, что чем больше территория, тем труднее защищать ее от голодных соседей. Следовательно, в группе должны существовать механизмы сепарации и ограничения роста группы. Наиболее вероятный вариант — появление претендента на роль вожака, который не смещает прежнего, а уводит за собой часть соплеменников.

Существование людей в отдельных друг от друга небольших группах обусловлено еще одной важнейшей популяционной задачей: это избегание близкородственного скрещивания. В каждой группе рождается примерно поровну мальчиков и девочек. Но если они вступают в брак между собой — а куда им деваться, если рядом нет других? — через два-три поколения, если не раньше, наступит вырождение и группа погибнет. Избегание инбридинга (близкородственного скрещивания) характерно для многих социальных животных, в том числе приматов, и обеспечивается разными физиологическими механизмами. Те, у кого эти механизмы работали ненадежно, давным-давно стали окаменелостями. Хотя бы часть женщин должна приходить (добровольно или нет) из других групп. Значимость этого немного снижается только тогда, когда становится возможным оседлый образ жизни больших групп людей, то есть после появления сельского хозяйства.

Таким образом, желательно, чтобы другие группы людей жили на не слишком большом расстоянии от вашей: вы не побежите за невестой из Центральной Африки в Индию. Территории таких соседних групп не обязательно должны соприкасаться (тем более что это чревато «пограничными» конфликтами), но соседям нужно хотя бы примерно представлять, куда идти за женщинами. Мы уже упоминали, что для большинства групп характерна патрилокальность: мужчины остаются в своей группе, а женщины уходят в другие. До 20 в. так было практически всегда.

Все это — богатое поле для романтических сюжетов. Похищение невесты… Обмен девушками между племенами в полнолуние… Нападение на женщину в лесу и погоня… Героическая поимка буйвола, чтобы выкупить невесту у соседского вождя-скупердяя… Побег красотки вслед за уходящим в зарю племенем возлюбленного… На протяжении последнего миллиона лет это повторялось миллионы раз и в буквальном смысле старо, как мир.

Если же попытаться приблизиться к реальности, в эту картину нужно добавить еще некоторые детали. Во-первых, собственно любовь. Точнее, влюбленность — это не то же самое, что любовь, между прочим — в ряду предков человека существует едва ли не всегда. Определенные формы этого феномена, пусть и довольно примитивные и мимолетные, существуют у многих млекопитающих, в том числе у приматов. Но у нас все серьезнее…

Влюбленность — тоже разновидность социального доверия, задействующего зеркальные нейроны и, кроме этого, целую последовательность нейромедиаторов, от них же первый есть дофамин. Кроме дофамина, у влюбленных меняется выделение окситоцина и вазопрессина, также сильно влияющих на поведение (в том числе материнское и отцовское, а также на межличностную симпатию или агрессию). Внимание сосредотачивается на партнере и образуется общее поле внимания, формируется сложная психологическая модель партнера (более подробная, чем для других людей), меняются мотивации (интересы и устремления партнера начинают считаться важными, как свои), отчасти подавляется критическое мышление… Ну, и сексуальность тоже задействована, ясное дело. Но начинается все с долгого прямого взгляда глаза в глаза, при котором системы зеркальных нейронов одного и другого мозга входят в резонанс. Если мы получаем таким путем информацию о безопасных намерениях другого человека и видим, что он искренен (наш мозг определяет это мгновенно и точно), возникает взаимная симпатия. В случае с влюбленностью такой резонанс поддерживается выделением дофамина в некоторых областях подкорки и возникает мотивация к объединению с партнером49. Одним словом — любовь с первого взгляда; сказавшие это древние были не такими уж дураками…

Я понимаю, что если читатель юн и сам переживает это, мое краткое описание может показаться ему циничным, поэтому не буду слишком долго распространяться на эту тему. Остальным же, в том числе и тем, кто живет в этом состоянии много лет, порекомендую обратиться за подробностями, например, к книгам Бауэра и Маркова50. Однако нужно обратить внимание на несколько моментов, которые мне представляются важными.

Во-первых, роль сексуальности в этом механизме не так велика, как думают многие. Влюбленность, как и ее вероятная преемница — любовь, — это в первую очередь межличностное событие, вовлекающее в себя в том числе и сексуальность. Заметьте, что в брачных обычаях человечества едва ли не до 20 в. это чаще всего игнорируется.

Во-вторых, это специальная форма отношений социального доверия, адаптирующая человека к моногамии и делающая личность способной расшириться до двух, причем в процессе этого расширения нейронный резонанс синхронизирует все больше и больше сфер личности. Ну, собственно, это и называется «будут двое в плоть едину», на самом деле.

В-третьих, для того, чтобы такой устойчивый механизм вообще был возможен, требуется анатомическая и нейрофизиологическая структура мозга вроде нашей. Необходимо, чтобы мозг был «заточен» на социальное доверие во всех формах, в том числе и в этой.

В-четвертых, разрушение такого межличностного союза влечет за собой самые пагубные последствия для организма (в первую очередь — сильный стресс), вплоть до гибели.

В-пятых, а как может понять слова «Любите друг друга, как Я возлюбил вас» существо, не обладающее такими адаптациями?

Наконец, возвращаясь к обмену генами между группами (это я так округло называю похищение невест), для того, чтобы такой контакт и союз возник, необходимо, чтобы этот долгий взгляд в глаза состоялся. Между прочим, у других млекопитающих такой взгляд чаще всего выражение и стимул агрессии. Но нейронная структура нашего мозга может использовать его для рождения любви. Так что распространенная в некоторых человеческих культурах практика женить людей заочно по решению старших — весьма опасная разновидность русской рулетки.

В чем могут быть эволюционные преимущества обсуждаемого механизма? В первую очередь, он делает более надежной социальную моногамию, о которой мы уже говорили выше. Кроме того, его существование, как и необходимость избегания инбридинга, накладывает серьезные ограничения на межгрупповую вендетту: если это просто бойня за территорию, у людей нет возможности встретиться глазами… Наконец, этот механизм накладывает ограничения также на различение «свой-чужой», о котором речь пойдет дальше.

з. Свой-чужой

Групповая социальная структура приматов (нас в том числе) подразумевает, что члены группы способны узнавать друг друга, отличать одних членов группы от других и членов своей группы от всех остальных. Эти способности к различению довольно неплохо изучены как у людей, так и у шимпанзе. Последние, кстати, справляются с этой задачей ненамного хуже нас. И в том, и в другом случае различение происходит по чертам лица — кажется, это довольно очевидно, не так ли? Особенность нашего различения друг друга скорее в том, что мы способны запоминать более сложный набор отношений между различаемыми лицами. Речь не только о родстве, но и об участии в социальных союзах и состоянии взаимоотношений между различаемыми лицами. В конце концов, лица теперь и камеры на улицах различают, но это не делает их людьми… Фактически мы не только различаем людей, но и идентифицируем их в соответствии с их положением в сложной социальной структуре нашей группы — если эта группа не слишком велика. Точнее будет сказать, что мы можем знать о людях и их отношениях и больше, но только с помощью слов. А в группах около 30 человек мы и без слов знаем, кто чей брат, друг или соперник.

Как я уже пытался объяснить выше, человеческий мозг устроен так, чтобы мы могли понимать друг друга и доверять друг другу, причем делать это и интуитивно, и рассудочно (оба этих механизма дополняют и контролируют друг друга). Исследования выделения нейропептидов в мозге млекопитающих (в том числе людей) показали, что удивительно важную роль здесь играют нейропептиды окситоцин и вазопрессин (на самом деле, важны еще и рецепторы к ним в мембранах нейронов). Их воздействие усиливает просоциальное поведение (склонность к сотрудничеству) и социальную компетентность (социальный интеллект). Работа этих нейропептидов существенно отличается в зависимости от пола, но эти подробности мы обсуждать не будем, а порекомендуем читателю книгу Р. Сапольски51. Эти чудесные нейрогормоны задействованы не только в социальных отношениях между членами группы и не только в нейрофизиологическом механизме любви. Все не так просто, потому что их просоциальный эффект сказывается главным образом в отношениях между членами своей группы. Но в отношении к тем, кто не является таковыми, они скорее усиливают агрессию. В результате связь эмоциональной сферы, нейрогормонов и, скажем попросту, дружелюбия и агрессии — палка о двух концах. Чем больше социального доверия внутри группы, тем враждебнее ее члены будут относиться к чужим. И, как справедливо отмечает Сапольски, рациональные основания для этой агрессии придумываются post factum. Удивительный продукт нашей эволюции — склонность к доверию и сотрудничеству — прекрасный залог нашей человечности. А вот преодоление темной стороны этого дара — ксенофобии — нравственная задача для нас на сегодня.

Глава 9

Нейронное зеркало

В этой главе мне хотелось бы обсудить некоторые детали того, как работает человеческий мозг, поскольку без этих деталей трудно понять эволюцию человеческой личности52. Я постараюсь обойтись минимумом подробностей; специалисты по нейробиологии могут с чистой совестью пролистать пару страниц…

а. Как это работает

Человеческий мозг состоит из огромного количества нейронов (нервных клеток) — по разным оценкам, примерно 80—90 миллиардов. Это не рекордные величины, у некоторых крупных млекопитающих вроде слона их еще больше. На самом деле, когнитивные возможности мозга зависят не только от количества нейронов (и вспомогательных клеток), но и от количества связей между ними, поэтому не надо думать, что слоны непременно умнее… Количество связей определяется тем, с каким количеством других нейронов связан каждый нейрон; таких межнейронных связей, как правило, десятки (а то и сотни) на нейрон. Все вместе связанные между собой нейроны образуют гигантскую многомерную сеть. Заметим, что межнейронные связи могут образовываться и исчезать в течение всей жизни, запоминая (или забывая) самую разную информацию.

Основная задача нейронов — передача нервных импульсов, а также их торможение, разветвление и интеграция сигналов, а еще — выделение нейрогормонов. Сам сигнал имеет электрохимическую природу: это изменение концентрации ионов внутри и снаружи мембраны нейрона и, как следствие, изменение заряда внутри и снаружи, что приводит к кратковременному изменению мембранного потенциала. В состоянии покоя на мембране имеется потенциал примерно —70 mV (минус — внутри). На поддержание этого потенциала постоянно расходуется энергия, для чего требуется ее источник (чаще всего — глюкоза) и кислород. С человеческой точки зрения, крайне нерациональное решение; гораздо дешевле, с энергетической точки зрения, было бы тратить энергию только на действие, а не в состоянии покоя… Но так работают возбудимые клетки у всех животных, во всяком случае — на этой планете.

[49] Более подробно см., напр., Сапольски Р., Биология добра и зла. М., Альпина нон-фикшн, 2019 и Марков А., Эволюция человека. Обезьяны, нейроны и душа. М., Аст, 2011.

[50] Бауэр И., «Почему я чувствую, что чувствуешь ты», изд-во Вернера Регена, 2009; Марков А., «Эволюция человека II. Обезьяны, нейроны и душа», Династия, 2012.

[51] Р. Сапольски, Биология добра и зла, Альпина нон-фикшн, 2019.

[52] А может быть, школьный учитель во мне просто не позволяет мне пропустить эту тему…