Почему Бог выбрал эту обезьяну: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

© свящ. Антоний Лакирев, 2023

ISBN 978-5-0055-1252-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Человек произошел от обезьяны, а Иисус жив

Происхождение и природа человека за последние полтора с небольшим столетия превратились в настоящее «знамение пререкаемое»1, предмет пререканий. Связано это, конечно, с появлением эволюционных представлений и пониманием того, что человек произошел от обезьяны. Точнее будет сказать, что догадки о том, что жизнь на Земле во всем ее разнообразии развивается тем или иным путем, что на месте более древних и примитивных организмов некоторым непостижимым образом появляются новые, — такие догадки возникали в умах довольно давно, начиная с самой седой древности. Благодаря же трудам Ч. Дарвина они стали наконец вполне убедительными, перестали быть догадками и превратились в стройную теорию эволюции. На мой взгляд, эта теория является одним из величайших достижений человеческого разума за всю нашу историю; мало что можно поставить с нею в один ряд по масштабу. И сходство человека с обезьянами — бросающийся в глаза факт: о нашем родстве с ними догадывались многие умные люди. Догадывались, но предпочитали благоразумно помалкивать, чтобы не навлечь на себя враждебность окружающих.

Альтернативные, неэволюционные представления о многообразии видов и происхождении человека гораздо древнее. Это ничего не говорит об их верности или ошибочности, однако для огромного множества людей у них было как минимум одно бесспорное преимущество: они были привычны. В истории христианской мысли за почти две тысячи лет было несколько разных способов думать о том, как именно Бог сотворил мир и человека, в том числе и о том, как следует понимать те библейские тексты, которые говорят о творении. Увы, большая их часть оказались слишком сложными для того, чтобы стать популярными (хотя, заметим, не сложнее дарвиновских идей): для примера стоит задуматься о том, что Бог сотворил мир из ничего! Эта идея настолько нетривиальна, что во внебиблейских мифах о сотворении ее практически и не встретишь. Но в истории мысли нередко при отсутствии доказательств и критического анализа побеждают самые простые идеи. Во всяком случае, с библейскими рассказами о сотворении мира произошло именно так. Уже в Средние века стало привычным думать, что дело было буквально так, как написано и, собственно, думать вовсе не о чем. За неделю Создатель создал (простите за тавтологию) все наличные виды живых существ такими, какие они есть сегодня, ну и людей под конец. И так оно все и будет существовать до скончания века.

Было бы ошибкой думать, что никто не видел внутренней противоречивости этого подхода. Конечно, во все времена были люди, которые замечали, что, согласно буквально толкуемому библейскому рассказу (одному из двух, см. последнюю главу), солнце и светила созданы позже дня и ночи и позже растительности, которая не может расти во тьме. Здесь можно было бы задуматься над тем, о чем на самом деле повествует библейский рассказ. Или о том, каковы задачи священнописателя, что он хочет сообщить читателю. Или о происхождении текста и о том, к примеру, почему в нем можно проследить такие яркие параллели с внебиблейскими космогоническими мифами Междуречья. Но такие размышления мгновенно квалифицировались как покушение на авторитет Церкви, а попытки разобраться (даже честные) — как жутко опасные ереси (напомню, что другие теологические идеи, высказанные ранними христианскими авторитетами, были быстро и прочно забыты). Заметим также, что в Символах веры христиан (а их в древности было больше, чем один!) в качестве собственно предмета веры фигурирует сам факт творения, а не сложившийся позже средневековый нарратив о том, как именно это произошло, — но в таких тонкостях никому разбираться неохота. Всякие попытки разобраться, особенно научными средствами, стали считаться покушением на основы. Судьба Джордано Бруно, Коперника и Галилея многих научила тому, чем это кончается.

К началу 19 века христианская апологетика (попытки защиты веры рациональными средствами) в сфере естествознания сама себя загнала в тупик. Теологи уже не могли позволить себе усомниться хоть в каких-нибудь деталях космогонического нарратива; кто-то искренне считал, что это может обрушить все здание догматического богословия, а кто-то просто опасался за свою репутацию. И когда на рубеже 18—19 веков все чаще стали обнаруживать кости динозавров, теологи вынужденно объявили их останками библейских гигантов, ведь признать, что в истории фауны есть нечто неизведанное, казалось невозможным. В конце 18 века книга Ж. Бюффона «Естественная история»2, где говорилось о происхождении человека от обезьяны, была публично сожжена. А поток находок и теорий все нарастал… К середине 19 века ортодоксы окончательно (и навсегда) стали выглядеть теми, кто судорожно цепляется за давно устаревшие представления из одного только страха.

Вышедшая в 1859 году книга Ч. Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора» стала погребальным колоколом для буквалистского космогонического нарратива. В первую очередь идеи Дарвина оказались невероятно убедительными; за прошедшие полтора столетия стало ясно, что они еще и верны. Боюсь, теологи-апологеты не простят этого Дарвину никогда… Конечно, фундаменталисты не сдались — и даже до сих пор! Еще в 1925 году в Дейтоне (шт. Теннесси) школьный учитель Дж. Т. Скоупс угодил под суд за то, что преподавал детям «любую теорию, которая отвергает историю Божественного Сотворения человека, которой нас учит Библия, и учит вместо этого о том, что человек произошел от животных низшего порядка». В нашей стране аналогичный иск (против министерства образования) был подан в С.-Петербурге не далее как в 2006 году, и нет уверенности, что это был последний «обезьяний процесс».

Люди обычно думают, что христиане все как один с возмущением отвергают эволюцию; большую часть 20 века на этом основании нас считали мракобесами, ретроградами и врагами просвещения. Сторонники и последователи Дарвина, главным образом те из них, кто не занимался естествознанием профессионально, потратили немало усилий для того, чтобы убедить окружающих, что факт эволюции опровергает существование Бога. Они широко (в нашей стране — с применением насилия) пропагандировали идею, что раз эволюция имела место, значит, Бога нет — со всеми вытекающими отсюда нравственными последствиями. Я сам в юности изучал биологию по книжкам, где так говорилось…

Первоначальное отвержение христианами эволюционного учения, на мой взгляд, довольно понятно. Люди часто реагируют подобным образом на новые идеи — внутри научного сообщества в том числе. Пересматривать свои взгляды — «тяжелое занятие, которое Бог дал сынам человеческим». К тому же исторические церкви к середине 19 века так замучили всех и своими требованиями, и своим лицемерием, что для секуляризации сознания нужен был лишь повод.

Во второй половине 20 века ситуация несколько поменялась. С одной стороны, более честные ученые-эволюционисты перестали бояться говорить о том, что научные факты не могут доказать или опровергнуть бытие Бога. С другой стороны, некоторые христиане, оправившись от замешательства, сообразили то же самое и стали предпринимать попытки теологического осмысления эволюции3. Для таких христиан очень кстати оказались представления о Большом Взрыве, расширении Вселенной и реликтовом излучении. Увы, очень многим и по сей день кажется, что эволюция опровергает Библию или Библия опровергает эволюцию. На мой взгляд, то, что это не так, должно было бы давно уже стать банальностью, ведь всегда были и вполне трезвомысленные люди: «Послание к Логинову о дарвинисме» А. К. Толстого появилось еще в 1872 году. Здравая позиция, сформулированная в этом стихотворении:

— была широко распространена (не скажу, однако, что преобладала) среди верующих к концу 20 века.

Благодаря достижениям биологии со времен о. Грегора Менделя и Ч. Дарвина до конца 20 века космогонический нарратив, считавшийся буквально последним бастионом веры, был похоронен. Представление, что Создатель «просто» вылепил весь мир и все виды живых существ за 6 дней и с тех пор ничего не меняется, сегодня выглядит нелепостью, историческим недоразумением. Мне неприятно это говорить, потому что таких взглядов на протяжении тысячелетий придерживались в остальном более чем достойные люди, но это так. Пытаться строить апологию такой картины мира — пустая трата времени. Эволюция происходит, и Бог сотворил человека из обезьяны.

Есть, однако, одно «но»…

Весной примерно 5 года до н. э. в Вифлееме родился ребенок. Собственно, Его родители оказались в Вифлееме по случайности, да и место (как и дата) Его рождения для большинства людей не так уж и важны. Тем более что большую часть своей жизни Он провел вовсе не в Вифлееме, а в Назарете, и получил прозвище по имени этого городка. Тогда ведь у простых людей часто не было фамилий, а во многих городках за всю их историю рождался от силы один человек, становившийся известным. Поэтому этого мальчика и называют Иисусом из Назарета. О Его рождении рассказывают необычные вещи, о которых никто не знал на протяжении многих лет. Но Его личность, Его жизнь, Его слова и поступки оставили такой глубокий след в тех, кто знал Его, что лет через двадцать после Его смерти и воскресения люди спохватились и попытались записать хоть что-то, что еще помнили Его родственники. Тогда не было принято запоминать дни рождения людей — я имею в виду нормальных, обыкновенных людей, а не всяких никому теперь не интересных царей земли. Поэтому мы вынуждены по косвенным и обрывочным указаниям пытаться предположить, когда это было. Ну вот, вероятнее всего — в конце марта…

Можно ли сказать, что Иисус из Назарета, родившийся в Вифлееме, был обычным человеком? Наверное, да: Он родился и рос, как всякий из нас. Он был смелым и умным: лет в двенадцать, будучи с родителями в Иерусалимском храме, Он ввязался в разговор с умудренными знаниями и опытом старцами, да так, что им самим стало интересно слушать Его, спрашивать Его и задумываться над Его вопросами. Когда он вырос, Он работал, как работаем мы все для того, чтобы заработать себе на жизнь. Об этой Его работе мало что известно; мы только знаем, что Он был плотником и строителем, как Иосиф, Его названный отец. Жаль, что мы знаем так мало… Я представляю себе, что когда-то люди сидели и обедали за простым деревянным столом, который сделал им Иисус из Назарета, и, честно сказать, умираю от зависти. А кто-то жил в доме, который построили для них Иосиф с Иисусом — Иисусу было лет тринадцать, и Он только учился замешивать известку и укладывать камни… А потом все забыли, что Он вот так просто жил. Он был небогат и, полагаю, точно так же, как многие из нас, задумывался, как дожить до зарплаты. Пытались ли работодатели надуть Его? Очень может быть. Были ли у Него друзья? Точно были; некоторые приглашали Его в гости — просто так, как Лазарь с сестрами, или на свадьбу, как тот Его друг в Кане Галилейской, чьего имени не запомнили. Одним словом, Он жил так, как живем мы все.

А потом что-то произошло — может, это было связано с проповедью Его родственника, Иоанна из Айн-Карима, а может — нет. И Он начал говорить с людьми о жизни, о Боге, о правде… Иногда происходили чудеса, но Он сам все время пытался запретить говорить об этом; наверное, Он хотел, чтобы люди услышали Его и задумались над Его словами, а не дивились чудесам. Многих возмущало то, что Он говорит и делает. Он и в самом деле говорил и делал немало возмутительного. То скажет, что Бог уже царствует близко, среди нас, то нарушит субботний покой, то возвестит о том, что нищим здорово повезло, что они нищие, то пожалеет и исцелит чужестранца… Кончилось тем, что Его убили; быстро подстроили совершенно нелепое обвинение, осудили и передали римским властям. Что ж, людям трудно видеть рядом с собой такую свободу и полноту. Впрочем, все это прекрасно известно, хотя с тех пор прошло почти две тысячи лет. А потом оказалось, что Он жив.

Я, как и большинство людей, не понимаю — и не могу объяснить — как это так вышло. В течение многих лет (не так долго, как другим, честно говоря) мне хотелось понять и узнать Бога, сотворившего мир и людей. Я читал много рассказов о Всевышнем, Который… люди так много рассказывают о Нем, что удивительно, как в мире хватает бумаги для этих поучений. И все это казалось мне неубедительным, как повести о жизни на неизвестных планетах. И, в конце концов, я думаю, что все, что можно (и нужно) знать о Боге, видно в глазах Иисуса из Назарета. А Он был человеком. И весь Бог был и есть в Иисусе. Но как Он в Него поместился?

Я отлично знаю, что это наглый вопрос. Преп. Иоанн Дамаскин в одной поэме, посвященной Его Матери, писал, что о таких вещах «удобее молчание», т. е. лучше помолчать. Воплотился — и все, а что это значит, человеческий ум не может ни понять, ни рассказать. Ладно, пусть так; но посмотрим с другой стороны…

Люди — довольно трудные существа. Иногда нам везет, и мы встречаем удивительных людей, в чем-то похожих на Иисуса, — даже странно, что порой они почти не знакомы с Ним. В их глазах, словах и делах виден отблеск настоящего света, настоящей любви, настоящей глубины. Но часто нам совсем не везет, и мы видим злобных и примитивных существ, не видящих дальше собственного носа. Хуже всего, что таких людей мы часто видим в зеркале… То, что мы анатомически обезьяны, не вызывает больших сомнений, не о чем даже и говорить. Изумляет, как много от обезьяны в наших поступках, в нашем поведении. И, честно говоря, непостижимо, как Бог мог воплотиться вот в этом, чтобы быть с нами — с такими, как я, например. Попробуйте поставить себя на Его место, и вы тоже придете в ужас.

Всякий, кто живет на земле и читает книги, рано или поздно узнает о том, что некоторые (многие) люди считают, что Бога нет. Физический мир, история Вселенной, эволюция, человек произошел от обезьяны — вот это все. Когда я изучал биологию в университете, порой это вызывало глубокий протест, потому что этот принудительный атеизм был таким назойливым! А Истина — ненавязчива, она как веяние тихого ветра… Но тем не менее физика и эволюция, все то, что мы называем научной картиной мира, по-настоящему убедительны. И человек произошел от обезьяны — вот же общие гены! Не поспоришь, и я давно понял, что спорить ни с чем и не нужно, все так и есть. Одно только не укладывается в эту картину: то, что Иисус жив сейчас. Вот так: человек произошел от обезьяны, а Иисус — жив. Жить с этим иногда трудно, но можно; к тому же сам Иисус не отказывается помогать и в этом тоже.

А еще мне никогда не казалась достаточно убедительной идея, что люди унаследовали от гипотетических предков какую-то вину. Мы представляем себе так называемый первородный грех как какую-то наследственную болезнь, вроде фенилкетонурии. Но ты не несешь ответственности за полученные тобой гены: ты их не выбирал. Тем не менее грех — реальность, и это существенным образом связано с нашими предками, далекими и близкими. Да, я знаю, что существует внегеномное культурное наследование, но это не ответ на вопрос о человеческой природе. Во всяком случае, не тот ответ, который бы меня устроил. Так или иначе, если свобода воли реальна (а она реальна), то ты отвечаешь за свой нравственный выбор; только за свой. Между прочим, сам Бог говорит через пророка Иезекииля именно это: «Кто согрешил, тот и умрет. Сын не будет причастен к отцовской вине, и отец не будет причастен к вине сына. Праведность будет засчитана праведнику, и злодеяние будет засчитано злодею» (Иез. 18:14—24). В чем же тогда заключается грех и какое отношение к этому имеет человеческая природа? Совершенна она или повреждена? И в чем заключается повреждение? Ответы на эти вопросы чаще всего оказываются ужасно идеологизированы. Мы сначала знаем, какой ответ хотим получить, а потом подгоняем рассуждения под него. Но так делать, мягко говоря, некультурно.

Итак, заданные вопросы примерно обозначают проблему, о которой мне кажется нужным думать. Человек произошел от обезьяны; Иисус жив. Человек — несовершенное существо, но среди нас есть Иисус. Мы можем быть Его друзьями, но почему нам так трудно? И как Его существование стало возможным? Я не думаю, что у меня есть настоящие ответы на эти вопросы; скорее всего, они есть только у Иисуса. Но необходимости задавать вопросы никто не отменял.

Как я уже сказал выше, Бог сотворил человека из обезьяны. У нас нет возможности обсуждать то, как именно Он это сделал, иначе, чем на языке теории эволюции. Мы можем как максимум предполагать, что в те или иные моменты истории тварного мира Бог непостижимым для нас образом вмешивался в происходящее. Когда, сколько раз и как это происходило — на эти вопросы можно отвечать лишь немощными и бледными догадками. Думаю, этим поворотным моментам истории творения в человеческих глазах свойственна некоторая загадочность; мы часто и небезуспешно говорим об этом как о необъяснимых случайностях. А может быть, Ему достаточно было каким-то образом выразить Свою волю, «придумав» математику так, что сотворенный мир так или иначе должен был неминуемо произвести то существо, которое смогло стать человеком. Иначе говоря — то существо, которое смогло вместить в себя Иисуса.

Итак, воздерживаясь от беспочвенных гипотез о механизмах действий Бога, попытаемся по возможности кратко проследить историю того, что фактически происходило и как мы стали тем, чем стали.

Две следующие главы будут посвящены очень краткому рассказу о том, что происходило на нашей планете до появления непосредственных предков человека. Глава 2 (Предыстория…) повествует о событиях от зарождения жизни на Земле примерно 3,5—4 млрд лет назад до вендского (кембрийского) взрыва разнообразия примерно 600 млн лет назад. Глава 3 (Кастинг) содержит рассказ о том, что происходило начиная с вендского взрыва до времени появления накалипитека около 10 млн лет назад. Значительная часть текста этих глав говорит не столько о людях, сколько об эволюции живых существ до нашего появления. С одной стороны, можно счесть это не имеющим прямого отношения к теме этой книги. С другой стороны, обойтись совсем без разговора о предыстории было бы, на мой взгляд, тоже невозможно

Глава 4 (Примерный портрет предка) повествует о наших предках на примере накалипитека и его ближайших потомков, живших 10—6 млн лет назад, об их анатомии и образе жизни, социальной и семейной структуре и экологической нише. Глава 5 (Самые-самые ранние) говорит об австралопитеках и ранних Homo, вплоть до появления олдувайской культуры около 2 млн лет назад. Глава 6 (Вместо Прометея) рассказывает о Homo erectus (Человеке прямоходящем) и его потомках, породивших ашельскую культуру и научившихся использовать огонь.

Глава 7 (Семья и племя) рассказывает о временах гейдельбергского человека, о социальной структуре людей этой эпохи, возникновении тенденции к моногамии и связанных с нею особенностях человеческой психики. Глава 8 (Доверие, сотрудничество и обман) повествует о социальных отношениях в ашельскую эпоху, об эволюции кооперативного поведения и появлении этических представлений, о социальных союзах и отношениях между человеческими группами. Глава 9 (Нейронное зеркало) посвящена тому, как работает человеческий мозг (главным образом система зеркальных нейронов), что такое «теория ума», откуда берется эмпатия и как зарождается магическое поведение.

Глава 10 (Когнитивный взрыв) содержит рассказ об особенностях человеческого интеллекта и психики и о том, как происходил взрывной рост интеллектуальных способностей человека. Глава 11 (Язык), как понятно из названия, рассказывает о гипотезах, объясняющих возникновение языка.

[1] Лк 2:34.

[2] 24 тома этой книги выходили с 1749 по 1783 год.

[3] См., напр.: Хот Дж. Бог после Дарвина. М.: ББИ, 2011, а также: Новое естественное богословие / под ред. У. Крейга и Дж. Морленда. М.: ББИ, 2014.