– Мы с Васей тебя уже заждались, – ответил тот.
– Вы вчера накаркали, – пробурчал Палыч, – короче, приводим в действие запасной вариант, на который ты вчера намекал.
– Значит, банкет продолжается? – спросил довольный Колюня.
В ответ он услышал гудки. Пал Палыч вышел на балкон, из чехла с удочками достал и собрал двухметровый спиннинг с закреплённой катушкой. Из тумбочки он достал пакет с пустой бутылкой для веса, просунул через ручку пакета конец лески с карабинчиком на конце и пристегнул пакет. Далее он открыл балконное окно и спустил пакет вниз. Квартира Пал Палыча находилась на третьем этаже, посему пакет скоро оказался в руках друзей. Спиннинг он поставил вертикально у открытого окна, катушкой вниз, оставив вершинку в окне снаружи. Сев на табурет, стоящий рядом с тумбочкой, Палыч достал из бокового кармана рыболовного чехла большую коробку, открыл её и положил на тумбочку рядом с тисками. Там среди блёсен и наживок лежало и несколько разных конфет. Не успел Палыч прикинуть, чего ещё надо прикупить для рыбалки, как случилась поклёвка, кивок спиннинга задёргался. Он быстренько «выудил» пакет, в котором, кроме пустой бутылки, были ещё два малька водки и бутылка минералки. Одну маленькую и минералку Палыч поставил рядом с тисками, вторую маленькую из пакета спрятал в тумбочку. Взбудораженный поступком жены, Палыч выпил половину маленькой из «горла», запил минералкой и сунул в рот конфету. Зазвонил телефон:
– Всё нормально? – поинтересовался Василёк.
– Ещё не понял, – последовал ответ, – а зачем вы два малька купили?
– Глупый вопрос, – ответил Василий, – чтобы второй раз не бегать. Мы внизу на лавочке, если что, звони, пока мы не ушли.
Услышав, что муж с кем-то разговаривает, Анна, забыв о своём решении молчать, поспешила на балкон. Поводом для скандала ей послужили жующий супруг, початая маленькая и фантик на тумбочке. Не дав открыть рта мужу, Анна, бесконечно повторяясь, выговорила всё, о чём молчала со вчерашнего вечера. Выпустив пар негодования, она ушла. Палыч допил маленькую, прокрутил несколько раз в мозгах высказанное супругой и решил, как советовали друзья, перейти в атаку, дать Анне словесный отпор. Выдержав паузу, он пришёл на кухню. Анна сидела за столом перед зеркалом и наводила красоту.
– Штукатуришься, – ехидно произнёс супруг, – в свет, значит, собралась, по шопам?
– В магазин за продуктами, – ответила Анна.
– Так вот, Нюра, я вчера задержался потому, что трамвай, в котором я ехал с работы, проколол колесо, – сморозил Палыч, – колесо железное, меняли долго.
– У трамвая колесо меняли? – недоумённо произнесла Анна. – Что, выпил, теперь всякую чушь несёшь?
– Да, это была шутка, – согласился супруг и произнёс оскорбительный для жены монолог, – я в интернете вычитал, что буржуи после сезонных распродаж брендовой одежды нераскупленные тряпки вместо отправки в секонд-хенды везут, как новые, для повторной продажи в третьи страны, к которым там относят и Россию. Да, интернет тоже много врёт, не всему можно верить, но в дополнение к интернету, вот что рассказывал мой брат Иван. Ты ведь знаешь, что он работает в одном из торговых центров города, который и ты любишь посещать. Приходя на работу до открытия центра, Иван не раз наблюдал, как продавцы и работники брендовых отделов доставали из мешков, «На те Боже, что нам не гоже», мятые блузы, кофты, лифчики и прочие шмотки, отвергнутые тамошними покупателями, и гладили их, придавая уценённым брендовым тряпкам товарный вид для российских обывателей, пресмыкающихся перед Западом. И ты, милая, носишь дорогущие зарубежные тряпки, которые там отказались носить, и гордишься этим, и смотришь на меня сверху вниз. Тьфу на всех вас…
Хмель делал своё дело. Палыча вдруг осенило, Анна красится, значит, собирается на улицу, и он решился на подвиг… Взяв в прихожей по единице женской обуви от каждой пары, Пал Палыч прошмыгнул на балкон, сунул обувь в пакет, прицепленный к леске спиннинга, и спустил его вниз. Тут же зазвонил телефон.
– Что делать с посылкой? – спросил Николай.
– Я ещё не придумал, – ответил Палыч.
– Чем ты там вообще занимаешься? – переспросил неугомонный Николай.
– Занимаюсь перевоспитанием супруги, – последовал ответ.
В дверях на балкон возникла одетая для улицы Анна.
– Куда ты дел мою обувь? – озадачила она мужа.
– Это мой ответ на твои санкции, – отважно ответил супруг, тыча указательным пальцем вверх, – контрсанкции на твои санкции.
Анна, не найдя свою обувь на балконе, обратила внимание на вертикально стоящий спиннинг. В былые времена она ходила с мужем в турпоходы и умела пользоваться подобными удочками. Выудив пакет, Анна вовсе расстроилась, ибо, кроме пустой бутылки, в пакете ничего не было.
– Верни мне мою обувь, – запричитала она.
Палыч не ожидал, что «контрсанкции» так подействуют. Он молчал, он не знал, что ответить. Анна вышла и скоро вернулась с ботинком мужа.
– На, забери свой лапоть, – пробурчала она, – возвращай мою.
Палыч не ведал, куда девалась обувь жены, посему ответил, что в голову взбрело:
– У тебя в прихожей четыре единицы разной обуви, скомпонуй пару, и вперёд.
Такого ответа Анна не ожидала, но вылить в ответку ведро словесного дерьма не успела, ибо в дверь позвонили. Недоумённо переглянувшись, супруги отправились к входным дверям. На пороге стоял неизвестный мальчик.
– Дяденьки попросили отнести, – сказал мальчик и подал Анне толстый пакет.
В пакете была пропавшая обувь Анны…