– Аня не мастер у сантехников и поломоек, – отшутился Пал Палыч, – она инженер, иначе – менеджер, ответственный за техническое состояние и чистоту помещений.
– Солидно звучит и, главное, по-иностранному, – усмехнулся Василий, – на работе ты, Палыч, жёсткий и требовательный начальник, а дома – подкаблучник, мягкотелый и миролюбивый. Ты как наша огромная страна, которую допекают некоторые карликовые государства – вонючие клопы.
– Правильно, – подхватил Николай, – вот что делает любовь с человеком. Сколько козней устраивали мыши коту Леопольду, а он их всё увещевал – ребята, мол, давайте жить дружно. Придушил бы малость, и они бы успокоились.
– Ну вы даёте, – отмахнулся Пал Палыч, – намешали всё в одну кучу, и, вообще, у меня дети взрослые, не вам меня учить, сам разберусь.
На этом и разошлись…
Палыч шёл домой, переваривая тему, поднятую при расставании… За годы его совместного проживания с Анной та из хрупкой девушки превратилась в солидную даму со сложным характером. Возможно, она всегда была такая – мыслил Палыч, – и он просто раньше этого не замечал, а возможно, на неё повлияло общество, в котором она сегодня вращается. С некоторых пор они стали по-разному смотреть на окружающее их бытие. Ныне дети выросли и разъехались, и Анна не знает, чем заняться, вот и кусает мужа за всё, к чему можно придраться…
Как ни спешил, но домой Палыч явился на полтора часа позже обычного. Сняв верхнюю одежду и обувь, он прошёл в ванную, ополоснул лицо, заглянул в зеркало и с умным видом поспешил на кухню, где горел свет. За кухонным столом супруга читала модное чтиво.
– Добрый вечер, – произнёс Палыч, Анна не ответила.
Раз жена молчит и поужинать не предлагает, значит, дуется, пока её не прорвало, надо скорее уходить, – решил он. С тем Пал Палыч поспешил в свою комнату с застеклённым балконом. На балконе у него была мини-мастерская, где он хранил и рыболовные принадлежности. На середине балкона у окна стояла тумбочка с закреплёнными на ней небольшими тисками. В тумбочке лежали инструменты и прочее нужное в хозяйстве барахло…
Утром, когда прозвенел будильник, Палыч уже не спал, сказывалась многолетняя привычка просыпаться в одно и то же время… Понежившись ещё немного в постели, он наконец встал и отправился в ванную. Проходя мимо кухни, Палыч поздоровался с супругой, возившейся у плиты. Анна не ответила.
«Пока тихо, – подумал Пал Палыч, – надо скорей уйти на улицу…»
Перед уходом Пал Палыч заглянул на кухню и спросил:
– Я в рыболовный магазин, домой чего надо?
– Я сама всё куплю, – буркнула Анна.
В прихожей Палыч накинул куртку и… обнаружил только один ботинок. Второго нигде не было.
– Зачем ты спрятала мой ботинок? – обратился он к жене.
– А нечего домой поздно пьяным заявляться, – торжествующе ответила та.
– Ну, чуток задержался, чуток выпил, и что – это повод для скандала? – оправдывался Палыч. – Надо же, придумала наказание, спрятала ботинок, ты что – от словоблудия перешла к конкретным действиям?
– Это называется санкции, – важно произнесла Анна.
– Что, всяких нововведений буржуйских насмотрелась по ящику и решила применить? – рассмеялся муж. – Хорошо, а где моя другая пара зимней обуви?
– А ты хоть раз куда-нибудь в ней ходил? – взорвалась Анна. – Привык везде шлындать в этих растоптанных лаптях: и на работу, и в общество… Ту пару я тоже убрала, всё равно не носишь.
– Я, Анна, насчитал в прихожей аж четыре пары разной твоей зимней обуви, ты что – всю носишь? – произнёс возмущённый Пал Палыч.
– В отличие от тебя я одеваюсь и обуваюсь в зависимости от погоды и от того, куда я иду, – пафосно ответила жена.
– И сколько у тебя ещё заныкано коробок с зимней обувью? – ухмыляясь, спросил супруг.
– Не твоё дело, – огрызнулась Анна.
– Хорошо, верни мне мой растоптанный лапоть, – потребовал Палыч.
– Перебьёшься, – последовал ответ.
– Ладно, – сказал супруг.
Сняв куртку, рассерженный Палыч прошёл в свою комнату и позвонил Николаю:
– Привет, Колюня, вы в сборе?