Журнал «Юность» №01/2020: читать начало книги онлайн

Синушин медленно приходил в себя и не понимал смысла слов, заполнивших все пространство вокруг. Он чувствовал только, что страшно хочет в туалет.

– Мужчина, вы что!

Одним неожиданно сильным движением тонкая медсестра толкнула начинавшего подниматься Синушина обратно на подушку. Хмурясь, он взглянул на нее и вздрогнул от неожиданности – на глазу у симпатичной медсестры было бельмо, и с его ракурса она выглядела жутковато.

– Лежите пока, – мягко сказала ему полная медсестра, – у вас на морозе случился легочный приступ, и вы потеряли сознание.

Она вызывала у Синушина больше доверия, и потому с вопросом о том, чего теперь делать, он автоматически обратился к ней.

– Ну, чего, мужчина, делать… – влезла тонкая. – Процедуры нужны.

Раз он падает среди улицы в обморок, то, понятное дело, нужны процедуры. Раз нужны надо делать. Да?

Тонкая медсестра громко выдохнула и закатила глаза:

– Не все так просто.

Непросто было потому, что если такого пациента, как он, по уму смотреть, то надо хотя бы функцию внешнего дыхания проверить. И вот если бы понять наверняка, то, конечно, неплохо бы ему лекарств покапать.

Рука у тонкой медсестры была сухая и теплая, и она смотрела на него крайне доверительно, и ей было очень, очень жаль, что провести необходимое обследование невозможно, потому что всю аппаратуру из больницы утянули, а здоровому человеку кто же даст лекарства? Никто не даст. Без обследований ничего, да, абсолютно ничего дать не сможем, вот такая у нас в стране бюрократия.

Медсестра скорбно улыбнулась, отошла к столу и села за заполнение книги.

Синушин вспомнил ощущение ломающихся в груди костей и, прокашлявшись, спросил.

Хотел спросить, точнее. Хотел, но осекся: он никогда в жизни не давал взяток, и он боялся. Он хотел бы, чтобы как-то обошлось, он никогда не слышал, чтобы кто-нибудь из его знакомых давал кому-то деньги. Коньяк – да, еще конфеты дарили, а если что серьезное, то менялись: мы вам, а вы нам, рука руку моет, за талон на польскую мебель забирайте два билета в театр, спасибо, вам спасибо большое, до свидания.

И еще очень хотелось рюкзак.

Может быть, ну вдруг, если в другой больнице еще осталась, то он бы сегодня же.

– Нигде такой аппаратуры уже нет. Дорогая слишком, чтобы бесплатно стоять.

Синушин мелко задрожал, глядя в потолок.

Полная медсестра ушла доставать шприцы из стерилизатора.

– Петр, – повернулась к нему тонкая, облокотившись о спинку стула, – вообще мы можем, конечно. Но как бы… неофициально.

Синушин кивнул и достал из кармана рубли.

– Эх, – похолодела она в ответ.

У Синушина внутри все упало.

– Но вы ведь и валютой располагаете? У вас выпали. Вон они, в ящике лежат. Так вот с вашей этой сотней как раз на все хватит.

Голова болела просто ужасно, и еще болело горло, и каждое звонкое слово отзывалось в черепной коробке, как в пустом зале консерватории. И все еще хотелось в туалет.

Может, он ничем и не болен, а просто вышел на мороз, и все это…

– Мужчина, ну что, надумали? Или выписываемся? – Медсестра ткнула концом ручки куда-то в журнал.

Ну а если все-таки? Тогда ведь точно никаких походов.

И Синушин сдался.

Медсестра кивнула, улыбнулась и подняла трубку дискового телефона.