– Ничего, уже ничего.
Аня улыбнулась, услышав вздох оживающего дома, и добавила:
– До встречи.
Елена Прокопова
Родилась в Екатеринбурге в 1991 году. Окончила факультет аэрофизики и космических исследований Московского физико-технического института и магистратуру «Литературное мастерство» Высшей школы экономики.
Белый слон
Повесть
Стоящий в зелени сельского пролеска мост, ампутированный от проходящей где-то не здесь дороги, напоминал Синушину огромного бетонного слона. Сиденью скамейки, приваренной к узкой подмосковной остановке, недоставало досок: стоило прикрыть глаза, как или сам Синушин, или его туристический рюкзак проваливались в узкую дырку, и потому он млел в полудреме, вяло рассматривая бесполезное, отрезанное от своего предназначения сооружение.
Недалеко от него кружком стояла компания пожилых женщин. Они были в абсолютно одинаковых кружевных шляпках, различался только цвет.
– Я вам сразу сказала – тут. – Красная показала большим пальцем куда-то назад, за плечо. – Тут все ясно наперед.
Зеленая и оранжевая согласно закивали, перебивая друг друга:
– Понятное дело!
– Это-то уж точно!
Синяя была настроена не столь лояльно:
– Ну, я уж не знаю…
На что красная, поджав губы, процедила:
– Тут и знать нечего.
Синушин осмотрелся, но не заметил ничего особенного – деревянные домики вдоль дороги, по противоположную сторону которой стоял мост, чуть дальше – обшарпанное сельпо и большая старая церковь. За высокой колокольней из красного дореволюционного кирпича начинался густой сосновый лес. Чего такого однозначного могло случиться в лесу, если имелся в виду именно он, Синушин придумать не успел.
К остановке подъехал автобус. Фыркая выхлопными газами в утренний туман, он выплюнул толпу людей, размякших от прерывистого сна. Группа с рассадой и корзинками, с сумками и пакетами двинулась налево, вглубь деревни. Несколько помятых старичков без багажа, быстро сориентировавшись, пошли направо – к сельпо. Грузный мужчина в мятом костюме, обмахивая газетой свое широкое красное лицо, отмеченное под глазом острой коричневой бородавкой, широким шагом направился к зданию с табличкой «Управа». Шляпки поторопились за ним.
Откуда-то сбоку к Синушину подошел сухонький пожилой мужчина.
– Алексей. Гид, – представился он.
– Петр, – кивнул Синушин, – а где остальные?
– Так вон. – Алексей указал на автобус, сквозь пыльные стекла которого угадывалось очертание человека, прыгающего у высокой полки для багажа. – Мы втроем идем, остальные что-то не доехали.
Со ступенек автобуса спрыгнула тонкая, как прутик, девушка лет шестнадцати, держащая на предплечьях перед собой огромный рюкзак. Разрумянившаяся от физкультурных усилий в салоне душного автобуса, она глубоко вдохнула свежий воздух. Синушину показалось, что девушка покраснела как-то странно, будто ровно наполовину. Присмотревшись, он вздрогнул: все ее лицо левее тонкого прямого носа было затянуто шрамом от старого ожога. Резко и неестественно изогнувшись, девушка взгромоздила на спину рюкзак; проверяя лямки, наклонилась вправо, влево, и кончики плотно запиханных в карманы длинных черных кос выпали. Почувствовать это было невозможно, но девушка механически, не глядя, засунула их обратно.
– Здрасте. Настя. – Подойдя, она подала Синушину Руку.
Настина кисть была сильно повреждена в костяшках. Он задумчиво посмотрел на пятна и царапины и подумал только, жмут ли руку девушкам и не будет ли ей больно.
– Чего? Обожглась. Готовить не умею. Ну не хотите – не надо. – Она резко отвернулась, чем снова вырвала из кармана одну из косичек.
Не обращая на это уже никакого внимания, девушка отошла от остановки.
– Ты временами, это, не обращай. Она детдомовская, я думаю, – тихо сказал Алексей, провожая взглядом Настю, – ну или что-то… Но ничего. Вроде бы не злая.
Синушин поджал губы и промолчал.