Журнал «Парус» №87, 2021 г.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я всмотрелась в него повнимательнее. Кудрявый брюнет, хорошо выбритый, с резким профилем. Он, очевидно, имел успех у женщин. Но со мной этот номер не пройдет, решила я.

— Хорошо… — я постаралась придать своему голосу как можно больше насмешливости. Мое самолюбие было уязвлено. За дурочку, что ли, он меня принимает?

— Назовите мое любимое мужское имя.

— Виктор, — мгновенно сказал он.

Тут я второй раз почувствовала себя сбитой с толку. Дело в том, что любимое имя у меня — Александр, а Виктор — на втором месте. Но этого он знать не мог никак.

— Что же вы молчите? — сказал он быстро. — Хотите еще доказательств? Да вот, пожалуйста. Вон в том углу, у зеркала, — ваши подруги, Алла Родникова и Зина Гайзер. Хотите, я расскажу вам, как вы к ним относитесь? Аллочку вы считаете еще ребенком, а Зинаида вас чем-то к себе тянет. Возможно, жизненным опытом. Все-таки два аборта, что ни говори…

— Вы хорошо информированы, — сказала я. — Всё это очень интересно, но у меня, к сожалению, нет времени. Поговорим как-нибудь потом.

— Когда потом?

— Когда-нибудь.

— Кстати, хотите знать, где мы встретимся в следующий раз? — его нахальство уже переходило всякие границы. — В среду, то есть завтра, на Первомайской площади. В семь часов вечера.

— Знаете что? — сказала я, разозлившись. — Меня, вообще-то…

— Мало интересует, где и когда я обычно назначаю свидания? — подхватил он. — Вы хотите сказать, что вам на самом деле некогда, что вы собрались идти в выставочный зал? Но ведь вы туда не пойдете. Вашего любимого Стожарова там нет, а всё остальное не стоит вашего внимания. Я вас уверяю!

Больше всего в этих его словах меня поразило, что он сказал именно то и именно так, как я и собиралась ему выпалить: «Меня мало интересует, где и когда вы обычно назначаете свидания!». Откуда он это-то мог знать?

Видимо, на моем лице отразилось мое состояние. Он мягко взял меня за локоть.

— Сядем, Оля. Видите, я знаю о вас гораздо больше, чем может знать случайный встречный и даже знакомый. Я прошу вас об одном. Вы можете не верить мне, в это трудно поверить, я бы и сам не поверил на вашем месте. Но это правда. Вы — моя будущая жена, через два года у нас уже будет ребенок. Всё, о чем я вам говорил, — сбудется, и сбудется именно так. Я это уже пережил, понимаете? Вы не верьте мне, не верьте, но слушайте. Олечка… вы извините, что я вас так называю, но ведь это всё равно неминуемо. Зачем же сопротивляться?

— Интересно, — я попыталась придать голосу как можно больше иронии, — как это у вас получается? На два года вперед… Что, машина времени?

Он замолчал и уставился на меня своими глубокими темными глазищами.

— Если хотите… — сказал он медленно. — Это трудно объяснить, но я вам объясню. Завтра. Сегодня я не могу ничего сказать. Не имею права. Вы только не улыбайтесь… Это серьезнее, чем вам кажется, Оля…

Я смотрела ему в глаза. Ну, хоть бы искорка, хоть бы намек на игру, смех, на что-то лживое! Лицо его сузилось, обострилось, на нем остались одни матовые темные зрачки… Я отвела взгляд.

— Так вы… я, собственно, не понимаю…

— Что же тут понимать, Олечка? — тихо сказал он. — Я делаю то, что должен делать. Вот и всё. Вы — тоже. Именно так вы и вели себя… в тот раз, в самый первый… Понимаете?

Я молчала. Я была как-то сбита с толку, подавлена его серьезностью, взглядом, всем поведением. Я не знала, как мне быть дальше, как вести себя, чтобы не показаться глупой. Вообще, чувствовала себя странно. Так бывает, когда спишь на рассвете: сон уже легкий, непрочный, уже сама понимаешь, что ты спишь, что стоит открыть глаза — и проснешься. Но как раз открыть-то их и не можешь. Или не хочешь…

— Я ничего не требую от вас, Оля, — он говорил уже только шепотом, не сводя с меня глаз. — Я ничего не могу ни просить, ни требовать сегодня. Вы сегодня пойдете домой одна. Вы мне это сами рассказывали… вернее, расскажете через год, тем самым июньским утром, когда вы проснетесь. Вы расскажете мне, что вы пришли домой одна, без подруг, что рано легли спать — у вас разболелась голова. Но ничего страшного, Олечка, не волнуйтесь. Вы сейчас ляжете спать, проснетесь завтра утром свежей и отдохнувшей, пойдете на занятия, а вечером я буду ждать вас на Первомайской площади, в скверике. В семь часов. И не надо пытаться что-либо изменить. Это очень опасно. Понимаете?

Со мной, очевидно, что-то произошло. Я глядела на него в упор, не моргая, и даже кивнуть не могла, не то что ответить.

— А теперь мне надо уходить, Оля. Надо. Мне уже нельзя здесь больше находиться. Я должен уйти. Понимаете?.. Я тогда ушел… значит, и сейчас должен. Этого нельзя изменять. И вы не изменяйте, Олечка. До свидания. До завтра, Олечка.

Он уже пятился к двери, не сводя с меня глаз. Поднял руку и тихо покачал ею.

— До завтра, Олечка…

Звонок ударил по нервам. Мне стало холодно, я сидела, сжавшись в комок, у этого фикуса, и не могла встать с места.

Ко мне тут же подошли девчонки.

— О чем это ты с Тайшиным так мило беседовала? — с интересом спросила Гайзер.