Он замялся.
— Может быть, мы присядем? Вы в самом деле никуда не торопитесь?
— Вы хотели о чем-то спросить? Спрашивайте.
— Да. Вы извините меня, дело действительно очень важное… для меня, по крайней мере. Давайте все-таки присядем. Вот сюда, к фикусу.
Я пожала плечами, но села. Он облегченно вздохнул.
— Я слушаю вас.
— Да. Так… Дело вот в чем… Нет, прежде я должен вас предупредить. Я вас попрошу: если вам что-то покажется странным в том, что я вам скажу, вы, пожалуйста, не вскакивайте и не уходите. По крайней мере, дайте мне закончить. Хорошо?
— Я слушаю.
— Нет, вы все-таки, видимо, меня не совсем хорошо поняли. Я могу показаться, действительно, очень странным. Вы понимаете — до такой степени, что… В общем, в любом другом случае вы можете без зазрения совести назвать человека, который вам скажет что-либо подобное, наглецом. А здесь… впрочем, это, конечно же, ваше право. Я прошу только выслушать до конца. Вы понимаете?
— Мне кажется, мы зря теряем время.
— Я приступаю. Вы — моя жена.
— Только и всего?
— Нет. Вы — моя будущая жена. Молчите, вы обещали. Послушайте меня внимательно. Дайте слово молчать и слушать хотя бы пять минут.
— Молодой человек, зачем вам понадобилось это предисловие? Вы вполне могли бы сказать всё сразу — и всё было бы проще.
— Стойте! Вы обещали! Не уходите, я еще ничего не сказал. Не уходите, прошу вас, Оля!
Откуда он знает мое имя? Я удивилась, но вслух сказала безразличным голосом:
— Ну, говорите. Только быстрее.
— Мы проснулись сегодня в шесть утра, — сказал он, понизив голос. — Окно нашей комнаты было залито июньским солнцем, на улице щебетала листва, а в небе сияло белое облако. Вы были такая сонная, вам было лень открыть глаза. Вы прошептали: «Милый, я хочу спать… Еще немножечко, ладно?». Ваши волосы, ваши роскошные, огненные волосы вились по плечам…
Он протянул руку — и легко-легко погладил, даже не погладил, а только коснулся моей прически. Я отстранилась, но почему-то промолчала.
— Мы заснули снова, и проснулись в восемь. Солнце уже поднялось высоко — наше окно было сплошь голубое. С улицы доносились крики ребятишек, чириканье, шорохи… Я смотрел на вас — вы были такая необыкновенная, такая родная и близкая, что хотелось плакать. Я мог обнимать вас, трогать вас, прикасаться к вам… Я подумал: что, если это и есть счастье?
— Вы закончили? — холодно осведомилась я.
— Нет! Я только начал. Вы обещали мне…
— Извините, — сказала я и встала. — Мне пора.
— Но вы же обещали!
— Как-нибудь в другой раз. Я действительно очень спешу.
— Хорошо, — сказал он и тоже встал. — Я не могу вам объяснить всего, но вы — моя будущая жена. Понимаете? И я знаю о вас всё. Вас зовут Оля, фамилия — Морозова, отчество — Дмитриевна. Ваш день рождения — третьего июня. Живете на улице Саврасова, дом три, квартира двенадцать. Вы очень впечатлительная, увлекаетесь поэзией, Цветаева — ваш любимый автор. Любите цветы, особенно белые розы. Еще вы любите сладкое. Я могу назвать даже размер вашего бюстгальтера. Третий.
По правде говоря, тут я немного опешила. И он этим воспользовался.
— Я уже не говорю о том, что мне известно, и где, и как вы учитесь. Первый курс истфила, круглая отличница. Вы до сих пор не верите мне?
Я молчала.
— Ну, спросите меня о чем-нибудь сами, — предложил он. — Всё, что вам придет в голову.