Традиции & Авангард. №3 (22) 2024: читать начало книги онлайн

– Ты сейчас пишешь что-нибудь? – спросила она, смешно поедая пирожное.

– Да, я составил книгу, довольно толстую, там все мои готовые вещи, страниц шестьсот получилось.

– И как назвал?

– «Вятский дурачок».

– Интересное название… Наверное, автобиографическое.

– У меня всё автобиографическое. Да и у каждого писателя тоже, думаю.

Когда мы вышли за ворота лавры, поток людей захватил нас, и было уже не до отстранённых разговоров: здесь шла реальная жизнь.

Как-то мы дошли до метро и там расстались, троекратно обнявшись по русскому обычаю, чего не сделали при встрече.

Алексей Фунт

Алексей Валерьевич родился в 1991 году. Учился в Мелиховской средней школе (Корочанский район), после школы – на историческом факультете БелГУ. Публикации: в журнале «Подъём» (Воронеж) и в интернет-издании «Молоко». Живёт в селе Шляхово Корочанского района Белгородской области.

На пути в Арзрум.

Рассказ

Гроб поставили на стулья посреди комнаты. В гробу лежал покойник. Это был Виталик Пентюхов. Два года назад он сгинул – ушёл воровать скот в сторону башкирских степей. Там колхозный пастух проклял его. Говорили, что с тех пор за ним по пятам ходил шайтан. А здесь, в своём колхозе, Виталик отсиживался у сожительницы. По ночам выходил и крал скот. Такого скотокрада ещё не видывал свет, говорили люди. Также он в последние годы значился в розыске. И вот он попался в руки людей, но уже полумёртвый, в поле. То ли шайтан его наградил за работу, то ли – люди, у которых он украл коней, провёл их по глубокой балке по узкой тропе вдоль реки и продал, а на барыши они погуляли знатно с его сожительницей. То был его последний туй. Говорили, что у него были сломаны рёбра.

Ваня Гуток зашёл в дом старухи Пентюховой, посидел возле мёртвого, вспомнил былое, свою дружбу с ним вспомнил. Надел старый картуз на голову и пошёл к выходу. Он не проронил ни слова.

На улице грязь, сырость, белые мухи падают и тут же становятся чёрной жижей. Поздняя осень, как индюшка, наследила на чёрной зяблой земле. Ходят в калошах и сапогах.

Ване Гутку нужно было ехать в мастерскую. Ехал он по чёрной жиже. Заехал в большой двор и оставил свой трактор возле кран-балки. А сам зашёл внутрь мастерской. Поглядел в яму. Над ней стоял «Кировец». Никого не было. Пахло мазутом, топливом и ржавчиной. Эта часть мастерской представляла собой гараж для ремонта тракторов.

Иван зашёл в комнату рядом с машинным залом и лёг там на большой стол. На этом столе он проспал весь рабочий день. Не впервой… Он поворочался. И под правым боком рукой нащупал металлический предмет. Это очень старая пряжка. Её нашёл Бубень в рытвине. Прямо под воротами мастерской. Эти ворота были обиты листом железа. Цвет этого листа тёмно-бурый. Будто запеклась кровь и под ней в гумусе искрошилась палица Джамсарана. Сейчас бурый металл молчал. Тихо зябли поля вокруг.

Бубень не стал очищать пряжку от земли, бросил на стол и ушёл. И отметку о том, что он работал, учётчица не поставила. А сейчас Ваня Гуток решил эту пряжку прицепить к своим штанам. Намотал алюминиевой проволоки и скрепил свои штаны. Его штаны постоянно спадали. Так как пуговица оторвалась.

Сегодня утром его штаны упали в коровнике. Он поднял бидон. А штаны упали. А сзади стояла заведующая коровником Вера… Смеялась.

Ваня Гуток вышел из мастерской. Вокруг почернело, и мрак, как соломой гнилой, пах, и лужи иногда мерцали от прожектора. Ветерок покачивал прожектор. Ваня во сне и не услышал, что кто-то приходил и включил прожектор. Вокруг никого не было. И он решил ехать на коровник. Там светилось окно в выступающей части здания по центру – значит, это свет в кабинете заведующей. Расстояние от мастерской до коровника – полкилометра.

Ваня Гутков понёсся на своём колёсном тракторе до коровника по осенней слизи. Огонёк в кабинете Веры служил для него маяком.

Одна фара на тракторе не работала. Заморосил дождь. Огонёк на ферме стал косматым. Стекло покрылось водяной плёнкой. Звенела задняя навеска.

И вот Ваня Гуток подъехал к ферме и заглушил трактор. С крыши текла вода.

«Это я вовремя прибыл», – подумал Ваня Гуток, когда увидел бутылки с водкой на столе.

За столом сидели девять человек. Кабачковая икра, селёдка и гранёные стаканы – так выглядел стол.

– А Пушкин стоял и глядел в эти чёрные грустные поля. Вот здесь прямо. В этом грунте с известковым раствором остались следы. Застыли. Камнем засыпали потом. А наша советская власть здесь построила коровники. Следы его под этим бетонным полом законсервированы…

– Было это когда он ехал на юг. После Курска он не поехал в Харьков, а поехал в наш край… Это когда он ехал на юг для того, чтобы принять участие в походе на Арзрум, – продолжал говорить Саша Губошлёп, человек с очками.

Саша Губошлёп держал в руке мятую газету и курил папиросу.

Ваня Гуток налил себе водки в стакан.

Слева от Веры сидел её муж, Костя Последранов. Справа от неё сидела пьянчужка Тамарка.