– Идемте с нами! – продолжал кричать мальчишка.
Когда десяток голов повернулись в нашу сторону, Христофор, опьяненный вниманием, предложил:
– Пойдемте искать сокровища Чингисхана! У нас дома жрать особо нечего. Мы возьмем с собой всех желающих! И поделимся добычей!
За этим последовал оглушительный хохот даже тех, кто поначалу разозлился.
У школьных ворот Завоеватель обернулся, поправил шапку и сказал:
– Папа когда-нибудь умрет.
– Умрет, – эхом отозвалась я. – И ты будешь плакать.
И я, наверное, буду. Всем станет его жалко.
– Да ну? – усомнился Христофор. – Папа же дурной… Старый мерин! Конечно, он помрет. Старые мерины всегда помирают.
– Всем будет грустно. И мне, и тебе. Ведь будет грустно?
– М не-то? – Христофор вытаращил глаза. – Ты, Полина, наверняка слышала, что старых меринов убивают из жалости. Пиф-паф – и нет старого мерина!
Он вприпрыжку убежал, а я стояла и смотрела ему вслед. «Наверное, он еще не понимает, что такое смерть, – решила я, – а на самом деле очень любит отца…»
Торопясь к Антилопе, я думала над тем, что мое присутствие в доме Тюки оказалось очень полезным для ее семьи. Например, я рассказала им о зубной щетке и испытывала из-за этого особую гордость. Наверняка нечто подобное чувствовали все первооткрыватели. Вначале я показывала детям зубную щетку на картинках, затем купила несколько штук и раздала. Дети чего только ими не делали! Чесали котов, играли, якобы щетки – это солдатики, делали из них катапульты. Наслушавшись рассказов о том, что малыш Никита умеет чистить зубы, Христофор изрек:
– Как же так?! Я ведь большой! – и полез под диван, там валялась его зубная щетка-катапульта.
Встав перед зеркалом и перекрестившись, он сунул щетку в рот и начал чистить зубы. Примеру старшего брата последовали Ульяна и Любомир, которых я отучила от памперсов. Глафира знала, что нужно чистить зубы, но не делала этого принципиально, поэтому ее приходилось уговаривать.
Когда дети впервые чистили зубы, я им аплодировала:
– Свершилось! Свершилось!
Лев Арнольдович, заметив мой восторг, скептически заметил, что чистить зубы нужно вампирам, а зачем это придумали люди – непонятно.
Каждый, зная, что в доме все кувырком, спрятал свою зубную щетку в укромное место. Христофор – в сапог, Глафира – в коробочку из-под мармелада, Лев Арнольдович – в ящик с бельем. Ульяна спрятала щетку в рукав курточки, а я свою положила за шкаф у стены.
Уже в дверях Антилопа предупредила, что у них с мужем на вечер назначена встреча с инвестором, и попросила работать сутки подряд. Я согласилась. В их доме было куда спокойней, чем у правозащитников. Пока Никита спал, я читала книгу Роулинг о Гарри Поттере.
Позвонила мама и попросила денег.
– Приезжай в Москву. Ты сможешь работать сиделкой, – предложила я ей.
– Мне самой нужна сиделка! Денег давай! Что, забыла традиции Кавказа?! – кричала мама в трубку. – Дело детей – содержать родителей!
– Да, я помню. Я начала рано, с шести лет.
К Тюке я вернулась через сутки. Накормила всех принесенными из дома Антилопы сосисками и купленным по дороге хлебом, а затем начала пересказывать детям «Кентервильское привидение» Оскара Уайльда. Что тут началось! Лев Арнольдович ворвался в гостиную с криком:
– Прекратить разговоры! По шее дам! Что за хрень вы молотите?!
Как только он вышел, я сказала:
– Люди муку молотят, а мы – хрень!
Дети засмеялись. А Глафира сказала:
– Я стих придумала про дядю Сашу Мошкина!